Искатели Истины плели голосами паутину словесных кружев. Повинуясь их заклятиям, шнырявшие по полу пауки выстраивались в причудливые фигуры, возникавшие и пропадавшие спустя миг. Лапки-желобки темнели, заполняясь кровью обращенной в серебристый неподвижный кокон Клелии Кассианы, скапливающееся напряжение росло, как густеет воздух перед близящейся грозой.

Сверкнула зеленая молния, и разложенные в каменных чашах предметы окутало бледное сияние. Каждая вещь обладала ореолом своего цвета: от медово-золотистого у отмычек и серебряно-пепельного у меча до багряно-черного облака, окружившего книгу. Светящийся туман отрывался от своего предмета, создавая в воздухе его слегка увеличенное подобие. Эсма Халед удовлетворенно кивнула и повысила голос. Мерцающие призраки поплыли к колдунье. Стайкой диковинных рыбок они закружились подле шара, заволокли его и растворились каплями упавшей на раскаленный песок воды. Темный хрусталь вдруг полыхнул алым, и, словно отвечая ему, еле различимыми глазом искрами замерцала на камне кровь Клелии.

Вещи на столиках вновь окутались радужным туманом, и все повторилось заново.

И еще раз. И еще.

Если сведения Юнры Тавилау о магических ритуалах соответствовали истине, то сейчас она стала свидетельницей вытягивания колдовской силы из доставшихся Искателям Истины могущественных талисманов. Похищенная сила устремлялась в хрустальный шар, а тот, объединив в себе мощь всех десяти, будет способен… на что? Да, пожалуй, на все, что прикажет управляющий им магик. Теперь все объясняется – и нападение на «Уютную нору», и странный набор предметов, и даже возродившийся в последний год интерес к культу Всезнающего Паука!

Вопрос только в том, проживет ли она, Юнра Тавилау, достаточно долго, чтобы поделиться своими знаниями?

Шар поглотил уже четвертую или пятую порцию Силы, когда в плавном течении обряда что-то нарушилось. Из сумрака между колоннами выскочил человек. Пригибаясь, украдкой приблизился к Теймуразу иль'Ваххаби, выделявшемуся среди прочих балахонов огромным ростом, и что-то зашептал. Последовал быстрый обмен фразами, и человек вновь через весь зал помчался к выходу. Иль'Ваххаби выглядел встревоженным. Он сказал несколько слов своим бесстрастным спутникам, и один из «серых» протянул туранцу тяжелый тесак.

«Что-то случилось! – догадалась Юнра. – Наши друзья обнаружили, что мы пропали, и штурмуют „Альнеру“? Нас разыскивает месьор Рекифес со своей Когортой? Боги, только бы они успели! Только бы вытащили нас отсюда прежде, чем Клелия истечет кровью!»

…Они все-таки успели – в самый последний момент, но все же вовремя – совсем как герои сказочных преданий, до которых была весьма охоча младшая Тавилау.

Над спускавшейся в зал лестницей коротко вспыхнуло медное сияние, и в подземный зал ворвались люди. Люди с фонарями и оружием. Много людей – возликовавшей и отчаянно завопившей «На помощь!» Тавилау-младшей показалось, что не меньше полусотни. Ворвавшиеся на несколько ударов сердца замерли на ступеньках, оценивая ситуацию, и, подбадривая себя неслаженным боевым кличем, ринулись вниз. Юнра отчетливо расслышала собственное имя – кто-то истошно звал ее.

Растерявшиеся Искатели Истины сломали круг и сбились в потрепанную воронью стаю, жмущуюся к Эсме Халед. Почтенная дама единственная сохраняла полнейшее спокойствие. Прикрикнула на Теймураза иль'Ваххаби, мгновенно ринувшегося куда-то в глубины левого предела залы, и размашисто перечеркнула воздух перед собой растопыренными пальцами. Шар ответил на ее действия синей вспышкой, а между четырех колонн, окружавших алтарное возвышение, вдруг возникла стена из призрачно мерцающих нитей. Юнра взвизгнула, когда магическая преграда пролегла прямо рядом с ней – за мгновение до того, как в эту стену со всего размаху врезался Ши Шелам. Магическая паутина не подалась ни на волосок, зато Ши неведомой силой отшвырнуло на десяток шагов.

Кто-то заревел, отдавая приказания – и тоже запоздал. Сумрак выпустил в зал бесстрастных подручных иль'Ваххаби, а от входа в подземелье спешили обыкновенные, но вооруженные до зубов охранники поместья «Альнера». Спасители и стража сцепились в круговерти смертоубийственной стали, и Юнра больше не понимала, кто одерживает верх, а кто проигрывает.

Ши успел крикнуть ей:

– Держись, я сейчас что-нибудь придумаю! – и скрылся из виду.

Дарованное внезапностью нападения преимущество недолго оставалось на стороне Кодо Ночного Кошмара и его бойцов. Успей они за эти краткие мгновения пересечь зал, разогнать опешивших Искателей Истины и захватить их предводительницу, все бы повернулось иначе. Но толпившиеся в дальнем конце «черные балахоны» отгородились непроницаемой колдовской стеной, а незваным гостям приходилось несладко. Отчасти выручал простор подземелья и царивший в нем полумрак, а толстые колонны как нельзя лучше подходили для укрытий в игре в смертельные прятки. Общее побоище превратилось в множество мелких схваток один на один – число сражающихся с обеих сторон было примерно равно.

Самого Ночного Кошмара теснили к лестнице в компании с Рейфом, телохранителем госпожи Кассианы, и мальчишкой-варваром, наверняка воображавшим себя героем древних сказаний Полуночи. Толку от подростка и его клинка было чуть, разве что прикрывал спину. Гораздо большую благодарность судьбе Кодо испытывал за общество Рейфа, знавшего толк в хорошей драке. Кайлиени и Ши Шелам в суматохе куда-то сгинули. Одноглазый Хасти… кстати, а этот куда подевался?!

Хасти, словно демон из поговорки, явился немедленно, стоило о нем вспомнить.