Внезапно в моих ушах прозвенел хрипящий звук, как если бы берег придвинулся ближе, так что я мог слышать прибой.

— Гейл? — воскликнул я. — Ты убил и Гейл Хендрикс тоже?

— Так вот какое у нее было имя! А я и не знал? Давай скажем, что она помогла мне убить самое себя. Она и в самом деле слишком быстро вела машину для того количества алкоголя, которое она потребила. Ее рефлексы были сильно нарушены. Когда я стал обгонять ее на повороте шоссе, очень близко, я подал громкий сигнал... да, на такой скорости требуется совсем немного, для того чтобы машина вышла из-под контроля. — Он помолчал. — Конечно ты не думаешь, что это несчастный случай. Несчастные случаи не случаются с такими людьми, как мы, Эрик. Тебе следует это знать, мой дорогой Эрик.

Да, он был прав. Мне следовало знать это, но ни что не указывало на поломку машины и не было причины так думать. Как убийство, смерть Гейл не было причины рассматривать, как составную часть моего задания — то же. Он убил ее перед тем как я получил задание, и до того, как кто-нибудь мог знать о нем, поскольку я и сам не знал о нем ничего. Я думал об этом, или пытался думать, но факты свидетельствовали о том, что он убил ее. Еще один факт не в пользу мистера Кроче. Трудно будет удержаться и оставить его в живых, когда наступит время действовать.

Его голос, спокойный и откровенный проник в меня и постепенно дошел до моего сознания: — да, — говорил он, — таковы дела. Всякое случается в жизни. А теперь, встань. Обопрись руками о стену. Так, хорошо.

Стоя у стены я чувствовал его руки, как они ощупывают меня. Он ничего не нашел особенного кроме маленькой коробочки в кармане пиджака. Я почувствовал как он ее вынул.

— Ты без оружия, Эрик? — Голос его звучал разочарованно и недоуменно.

— Я спрятал его, — сказал я. — Я прятал по пулемету через каждые пять шагов, вдоль дороги.

— Врешь. Ты ничего не прятал, — произнес он. — Я смотрел за тобой. Да они и не помогут здесь. Тебе не уйти отсюда живым. Давай-ка, повернись, но медленно.

Я повернулся и посмотрел на него в первый раз за эту ночь. Он стоял так, что я не мог бы выхватить у него револьвер, даже если бы захотел. Он не стал красивее с того момента когда я видел его в первый раз. Его одежда была мятая и грязная, а щетина явно нуждалась в бритье. Его лысина выглядела пугающе гладкой и блестящей над грубыми чертами лица и тяжелым подбородком.

Револьвер в руке у него походил на "Стар" — автоматическая испанская модель. Нет, "Стар" не самая миниатюрная модель в мире — размер рукоятки хотя и крошечный, делает трудным в техническом отношении подсоединить ее к маленькому пистолету двадцать второго калибра — но он выглядел как детская игрушка в его широкой и мясистой руке.

Кроче имел крупное телосложение. Но не это пугало меня. Единственная вещь, которая пугала меня, увидев тело Тони и узнав об убийстве Гейл, это то, что когда настанет время, я могу случайно изувечить его или разорвать не мелкие кусочки. Я твердо про себя повторял, что это только задание не имеющее ничего общего ни с любовью, ни с ненавистью.

— Что это? — спросил он, показывая мне коробочку, взятую из моего кармана.

— Ты видел ее раньше, — произнес я.

— Здесь, что лекарство?

— Если знаешь, почему спрашиваешь?

— Почему ты принес это, и ничего другого?

Он был озадачен. Это самое лучшее для него. Он думал, что у меня какой-то выработанный план и он хотел знать, что это за план, перед тем как схватить меня. Если бы я сказал ему, что пришел сюда схватить его, вместе с его хитрым пистолетом, голыми руками, он не поверил бы мне. Поэтому я откровенно сказал ему об этом.

— В чем моя задача? — Спросил я. — Взять такого громилу, как ты, Кроче. Вооруженного как полк. Но мне надо было взять с собой что-то, чтобы держать тебя связанным, после того как я отниму у тебя пистолет и засуну его тебе в глотку или в какое другое место. Требовалось лекарство или веревка, а веревки у меня нет.

Его глаза опасно сузились, затем он рассмеялся, — да ты никак смеешься, Эрик? Нет, ты сознательно язвишь, чтобы разозлить меня. Почему? Что за умный план у тебя в голове?

В своем углу доктор Гарольд Муни задергался, связанный, и что-то попытался сказать, через кляп. Мы не обратили на него никакого внимания.

— Умный? — Переспросил я. — Они хотели, чтобы я был умным, но я знал, что за дьявол этот Карл Кроче, не так ли? Если он вам нужен, я приведу его к вам. Живым? Конечно. Я возьму его живым, — сказал я. — Опасного человека я могу и застрелить, но только не старину Кроче.

Его рука впилась в пистолет — впилась и ослабла. Он грубо рассмеялся: — это ребячество, Эрик. Ребячество. Нет, я хочу знать, что за план ты задумал? — Он нахмурился. — Почему твои хозяева хотят взять меня живым? Что за нужда такая во мне?