— Нет, — произнесла Оливия.

Я не мог понять правды по ее лицу. Я быстро перевел взгляд на других участников этой сцены, стоявших поодаль, они очень странно смотрели на меня. Похоже, они чувствовали себя неуютно, даже, как-то виновато.

— Что ты хочешь сказать этим словом — "нет"? — спросил я ее. — Где он? Вы позволили ему уйти?

Я попробовал подняться. Оливия не пустила меня. Она начала говорить и что-то в ней переменилось. Я видел страшный взгляд ее глаз, как если бы она сейчас заплачет. Тогда вмешалась блондинка-медсестра.

— Доктора Муни нет... Я хочу сказать, что он убит.

Я уставился на нее, потом на Оливию, отвернувшуюся от меня и кусающую губы. Я снова перевел взгляд на Дотти.

— Дьявол! Он убит! Мисс Даден! Как это случилось? Связанный, он так сильно бился, когда я пришел сюда!

Она покачала головой, — он был без сознания, когда мы вошли. Джек и я сразу подошли к нему, в то время, как доктор Мариасси оказывала помощь вам. Джек помог мне разрезать веревки и вынуть кляп у него изо рта. Но он не заговорил с нами. Его пульс был слаб. Я позвала доктора Мариасси и мы вместе попытались применить искусственное дыхание, но это не помогло. Мы не смогли привести его в чувство.

Последовало молчание. Я посмотрел на Оливию, — Я не хочу спрашивать об этом, доктор. Это не могло быть рикошетом?

Она покачала головой, — нет. На нем нет ни одной раны, Поль. Он просто мертв. Может сердечный приступ, усиленный страхом и частичной нехваткой воздуха? Кляп был довольно большим.

— Сердечный приступ? — медленно произнес я. И услышал свой собственный смех. Это был очень плохой смех. — Доктор, не шутите так. Ты считаешь, что я поверю, что единственный человек, с которым мне необходимо поговорить, умер от сердечного приступа? Да ты наверно сумасшедшая или оптимистка. — Я посмотрел на двух других, стоящих тут же. — Или кто-то другой!

Внезапно глубокая тишина установилась в бетонном бункере. Они все смотрели на меня. Оливия запротестовала, когда я попытался встать, но потом передумала и замолчала. Она сама помогла мне подняться. Я чувствовал в ноге боль, но мой вес позволял переносить ее, как обычно. Я посмотрел вокруг. Я подумал, что в бункере стало многолюдно. Еще два мертвых или живых тела и мы начнем производить отбор претендентов.

— Я думаю тебе бы проще было сказать, что ты имеешь в виду, Поль? — Спокойно произнесла Оливия. — На что ты намекаешь?

Я какое-то мгновение изучал ее лицо. Потом посмотрел на остальных двух. Оливия выглядела так, как если-бы была чем-то рассерженна. Брейсуейт выглядел озадаченным. Дотти смотрела на меня испуганно. Я не стал порицать ее за это. Это не очень-то подходящая ситуация для молоденькой и невинной девушки оказаться, внезапно, среди мертвых тел. Если только она была невинной, эта молоденькая девушка. В этот момент я не стал бы доверять и ангелу в белом халате с небес, чтобы совершить проверку благонадежности к Финальному секрету.

Хромая, я направился в угол, где лежал Муни. Это было не тяжело. Встать на колени перед ним оказалось задачей потруднее. Должна быть где-то отметина. Я обнаружил ее на затылке, прикрытой волосами.

— Нет раны, говоришь? — обратился я к Оливии, указывая на маленькое пятно крови.

Она присела рядом со мной на колени, ничуть не беспокоясь о своих нейлоновых чулках. Я устремился к раненым и осмотрел их всех, лежащих на бетонном полу, и еще один осмотр не дал бы дополнительных сведений. Мне было лучше смотреть на ее порванные чулки, чем смотреть не ее бледное лицо, пытаясь понять, что происходит в ее голове.

— Да, — произнесла она, — да, это выглядит, как подкожный укол!

— Совсем нет! — прошептал я, — доктор, ты удивляешь меня!

— Что, Поль? — она посмотрела на меня. — Что?...

— Я дал тебе сообщение, чтобы ты передал его молодому Брейсуейту. В этом сообщении я сказал, что воспользуюсь иглой с инъекцией. Ты передала мои слова Джеку, когда вошла в квартиру?

— Да, — сказала она, — конечно.

— Да, я не подумал об этом. Тот факт, что каждый присутствующий здесь, конечно из живых людей, знал о наличии у меня подкожной инъекции. Очевидно некто, знакомый с этим воспользовался этими сведениями и заставил замолчать Муни во время всеобщей неразберихи и стрельбы.

Оливия смотрела мне в лицо и ничего не говорила. Все молчали. В комнате стало очень тесно и напряженно. Я мог чувствовать, что что-то или кто-то готов нарушить молчание или сломаться. Муни был убит, потому что он мог выдать одного из присутствующих. Человек, сделавший это ждал, когда я его или ее схвачу за руку. Я быстро проверил вещи Муни. То, что я искал у него не оказалось. Следующей была Тони. Это выглядело неприятно, но мне пришлось сделать это. У нее тоже ничего не оказалось. Я с трудом поднялся на ноги и похромал к Кроче — он лежал лицом вниз в луже своей крови. Он был смертельно ранен и долго бился в судорогах умирая. Я нащупал его карман, моя маленькая коробочка с инъекциями оказалась у него. Однако открыв ее, инъекций там не оказалось, как я и ожидал. Подвергаясь риску — забирая у мертвого человека иглу, убийца, по видимому, не подвергался риску быть схваченным, возвращая ее.