— Кто начал первым?

— Наши говорят, что китайцы.

— А что говорят сами китайцы?

— Утверждают, что мы предприняли попытку прорвать блокаду Тайваня, а они всего лишь оборонялись.

— Отлично! Просто замечательно! — всплеснул руками Нейф. — А как было на самом деле?

— Сэр?

— Только между мной, вами и этими стенами: кто первым нажал на курок?

Разиков взглянул на кресло, и Нейф, спохватившись, жестом предложил ему сесть. Опустившись в кресло, директор ЦРУ тяжело вздохнул и проговорил:

— Разве сейчас это имеет значение? Китайцы знают о вашем намерении протолкнуть через Конгресс официальное объявление войны. Если они хотят удержать регион в своих руках, то для них самым близким и серьезным источником опасности является Окинава. Именно поэтому они подвергли остров ракетному обстрелу.

— Каков ущерб?

— Несколько ударов по ненаселенным районам. Пока что наши новые ракеты «Патриот» хорошо справляются с защитой острова.

Нейф обратил на директора ЦРУ вопросительный взгляд.

— Что будем делать?

— Объединенный комитет начальников штабов уже собрался в ситуационной комнате и ожидает ваших распоряжений.

Нейф встал с кровати и принялся мерить спальню шагами.

— Новая агрессия Китая направлена уже непосредственно против наших войск в бассейне Тихого океана, — заговорил он. — Агрессия, ничем не спровоцированная, разумеется, — добавил он и уставился на Разикова многозначительным взглядом.

— Именно в этом ключе будут освещать данное событие средства массовой информации.

Нейф кивнул.

— В таком случае сопротивление объявлению войны должно быть минимальным. — Нейф остановился перед холодным камином. — Я обращусь к Объединенному комитету, но мне нужна безоговорочная поддержка Конгресса. Я не хочу повторения Вьетнама.

Разиков встал.

— Сэр, я позабочусь о том, чтобы все было в порядке. Нейф сжал кулаки.

— Если будет нужно, мы перенесем эту войну на улицы Пекина! Настало время вселить страх перед Господом в душу китайского народа.

— Правильно, сэр! С ними можно разговаривать только на языке силы. Другого они не понимают. На слабость мы не имеем права.

Нейф сжал зубы.

— И на милосердие тоже.

20 часов 14 минут

Развалины у побережья острова Йонагуни

Напряженный, как пружина, Джек смотрел на ствол пистолета, направленного ему в грудь. Его мозг, подобно компьютеру, просчитывал возможные варианты действий. Разоружить противника он мог, только бросившись на него. В этом случае он получит пулю, сомневаться не приходилось, но, возможно, сумеет повалить более мелкого, чем он сам, противника и выбить из его руки оружие. А что дальше? Позволит ли ему рана удерживать напавшего достаточно долго, чтобы Карен успела поднять пистолет? И вообще, нет ли здесь его сообщников?

— Это предводитель тех людей, которые нападали на нас раньше, — прошептала Карен, медленно поднимая руки.

Вспомнив то, что Карен рассказывала ему об этих типах, Джек так же тихо ответил:

— Я могу снять его, но… он наготове.

— Могу я как-то помочь?

Джек был удивлен решительностью Карен. Эта женщина — явно не оранжерейный цветочек!

— Разве что отвлечь его…

Однако прежде чем они успели что-либо предпринять, мужчина первый перешел к действиям. Причем очень своеобразным. Он опустил руку с пистолетом, сунул его за пояс, а затем проговорил на ломаном английском:

— Ходить со мной. Нужно бегать отсюда. Опасно.

Джек, стоявший до этого чуть согнувшись, чтобы в любой момент прыгнуть на противника, распрямился и подозрительно посмотрел на незнакомца.

— Мы должны довериться этому парню? — спросил он у своей спутницы.

Карен пожала плечами.

— Он же нас не застрелил!

Мужчина уже исчез в низком дверном проеме того самого дома без крыши, в котором совсем недавно укрывались Карен и Джек. Джек оглянулся. Над поверхностью океана продолжали разноситься отголоски далеких взрывов. Горизонт на юге зловеще светился.

Увидев, куда он смотрит, Карен заметила:

— Похоже, выбор у нас небогатый. Надо идти.

— Да? А вам приходилось слышать выражение «Из огня да в полымя»?

— В таком случае, — Карен сделала приглашающий жест в сторону дверного проема, — вы первый.

Джек, наклонив голову, вошел внутрь и увидел загадочного незнакомца стоящим у окна спиной к ним. За окном на небольших волнах покачивалась темная лодка. Подойдя ближе, Джек узнал в ней сампан — дощатую плоскодонку, традиционно использующуюся в этих широтах для рыбной ловли и перевозки пассажиров. Корму прикрывал навес: циновки, наброшенные на бамбуковый каркас. В сампане находились еще двое. Один из них держал веревку и нервно поглядывал в сторону юга.