Люк самолета открылся, и салон наполнился светом. Мваху и Миюки направились к выходу, а Карен подошла к Джеку и села рядом. Мягко прикоснувшись к его плечу, она спросила:

— Как вы?

Некоторое время Джек молчал, а когда заговорил, голос его был безжизненно ровным:

— Это моя вина… Опять… Сначала — «Атлантис», теперь — «Фатом».

— Вы тут ни причем. Он будто и не слышал ее.

— Я не должен был уезжать. Если бы я был там, мог бы обезвредить бомбу.

— Или — погибли бы вместе с ними, и этот ваш Спенглер, или как его там, оказался бы победителем. Если все так, как вы говорите, и это именно он заложил бомбу в обломки борта номер один на «Гибралтаре», значит, вы — единственный человек, который знает правду. Если бы вы погибли, вместе с вами погибла бы надежда на то, что он будет разоблачен.

— Кому нужна эта правда? Она не стоит таких жертв! — воскликнул Джек и впервые за это время посмотрел в лицо Карен.

Она была поражена той болью, что застыла в его льдисто-голубых глазах. Карен хотелось прижаться к нему, попытаться хоть как-то утешить, но в то же время она понимала, что облегчить свою боль может только он сам. Поэтому она сказала тихо, но твердо:

— Если хочешь поквитаться за своих друзей, Джек, ты не позволишь Спенглеру убить тебя. Ты должен победить сам.

— Но как?

Скорбь в его голосе сменилась злостью. Карен заметила это и продолжала гнуть свою линию:

— Разоблачив этого чертова подонка, вот как! И не забывай о том, что ты — не один. Я сделаю все, чтобы помочь тебе.

Джек вздохнул, закрыл глаза и через несколько секунд вновь открыл их. Боль не исчезла, но теперь она уже не была всепоглощающей. Рядом с Карен вновь находился тот Джек, которого она впервые увидела в аэропорту Окинавы.

— Наверное, ты права, — проговорил он. — На кон поставлено слишком много. Дэвида необходимо вывести на чистую воду, но единственный способ сделать это — выяснить всю правду о том, что произошло с бортом номер один. И я это сделаю.

— Мы сделаем это вместе.

Джек кивнул — почти равнодушно.

Карен почувствовала, что в отношениях между ними произошел перелом. Люди, служившие в спецназе, редко позволяют посторонним разделить с ними горе или чувство вины.

Повернувшись в кресле, Джек взял ее руку и поднес к губам, и это краткое прикосновение пронизало ее словно током.

— Спасибо, — прошептал он.

Потрясенная таким проявлением чувств, Карен утратила способность двигаться. Джек отпустил ее руку, и в его глазах она прочитала замешательство, словно он удивился своему поступку не меньше, чем она.

— Пора идти! — окликнула их Миюки.

Несколько секунд мужчина и женщина молча смотрели друг на друга, наконец Карен тихо сказала:

— Пойдем. Нам нужно многое обдумать.

8 часов 23 минуты

Спасательное судно «Мэгги Чуэст»,

Океания

Дэвид стоял на корме и следил за тем, как заканчивается погрузка его команды на борт вертолета. Путь до Понпеи займет семь часов, а там, на острове, их уже ожидают. Разиков загодя связался с тамошним американским посольством и приказал оказывать «Омеге» любое содействие, в котором возникнет необходимость.

— Коммандер Спенглер!

Дэвид повернулся. Он настолько погрузился в мысли о предстоящих действиях, что не заметил, как сзади подошел кругленький мексиканец — руководитель научной экспедиции.

— Что вам, Кортес?

— Вы просили сообщить вам, когда мы будем готовы к откачке воды из рабочих секций станции «Нептун».

Дэвид откашлялся.

— Да, я помню. Ну и что, вы готовы?

— Да, сэр. Если вы пройдете со мной на командный пункт, то сможете наблюдать за процессом.

Дэвид кивнул и жестом велел мексиканцу идти первым. Кортес направился к палубным надстройкам и, поднявшись на второй уровень, вошел в тесное помещение, в котором раньше размещалась кают-компания. Теперь оно было загромождено компьютерами, мониторами и прочим оборудованием. Здесь уже находились четверо ученых. Увидев Дэвида, они обменялись нервными взглядами и потеснились, чтобы освободить для него место.

Кортес предложил Дэвиду сесть и указал на два монитора.

— Сюда поступает видеоизображение от радиоуправляемых роботов. Как видите, «Нептун» готов ко второй стадии работ.

Дэвид смотрел на изображение глубоководной станции. От ее купола к поверхности тянулись кабели и шланги. Один из роботов устанавливал очередной осветительный шест — из тех, что ученые прозвали «фонарными столбами». Каждый из них имел шесть метров в высоту и был снабжен мощным галогеновым фонарем. По окружности станции уже установили двенадцать таких шестов, и морское дно вокруг нее напоминало ярко освещенную автомобильную парковку.

В кадре появился управляемый лейтенантом Брентли «Персей» и медленно обогнул станцию. Полностью смонтированная, она теперь насчитывала почти четыре тысячи квадратных футов жилого пространства.