По мере того как Карен говорила, Джек испытывал все большее уважение к двум отважным женщинам.

— И те же самые мародеры вломились в кабинет профессора Накано? — спросил он.

Карен подтвердила.

— Но откуда они могли знать о существовании кристалла внутри пирамиды?

— Я не уверена, что они о нем знали. Просто поняли, что мы что-то нашли. Что-то, что, по их мнению, несло в себе проклятие.

Джек вспомнил о гибели борта номер один и подумал, что, возможно, в предупреждении этих людей есть доля правды.

— Странно, — пробормотал он. — Очень странно.

— Мы пришли, — сказала Карен, указывая на здание впереди.

Когда они вошли внутрь, она предъявила охраннику свои документы, и он провел их к лифтам.

— Неужели лифты снова работают? — радостно спросила она, но, поскольку ответ был очевиден, охранник молча вошел вместе с ними в тесную кабинку.

Джек с любопытством посмотрел на охранника, и Карен перехватила его взгляд.

— Это на всякий случай, — пояснила она. — После визита мародеров, о котором я вам рассказывала, нас стали усиленно охранять.

Когда кабина лифта открылась, на площадке их уже ждала Миюки, нетерпеливо расхаживая взад и вперед. Карен представила их с Джеком друг другу. Миюки слегка склонила голову, Джек ответил тем же. Японский ритуал знакомства не предусматривал физический контакт.

— Благодарю вас за то, что согласились помочь, профессор Накано, — вежливо проговорил Джек. — Называйте меня просто Миюки, — чуть смущенно попросила она.

— Идемте, — нетерпеливо позвала их Карен, когда охранник отправился на лифте вниз. — Я хочу как можно скорее ввести в программу иероглифы, привезенные Джеком.

Затем женщина почти побежала по направлению к лаборатории. Джек и Миюки последовали за ней.

— Она всегда такая? — спросил Джек у Миюки.

Та закатила глаза и с театральным вздохом ответила:

— Всегда.

Они вошли в предбанник лаборатории, и Карен, указав на чистые халаты, сказала Джеку:

— Придется надеть это. Миюки поддерживает в лаборатории стерильную чистоту, и все — из-за своих компьютеров.

— Не знаю, есть ли у меня халат подходящего размера, — покачала головой Миюки и, перебрав висевшие на крючках халаты, сняла один, самый большой. — Разве что этот подойдет.

Джек взял халат и поставил рюкзак на скамейку у стены. Карен, уже успевшая застегнуть свой халат, спросила:

— Джек, можно, пока вы одеваетесь, я покажу Миюки ваш блокнот с записями?

Джек утвердительно кивнул, взял рюкзак и протянул его Карен, а потом принялся натягивать до невозможности тесный халат.

— Миюки, ты только посмотри на это! — позвала подругу Карен и вытащила из рюкзака блокнот.

Вместе с блокнотом оттуда выпал какой-то небольшой предмет. Миюки наклонилась, чтобы поднять его.

Когда Джек, с трудом засунув руки в рукава халата, посмотрел в ее сторону, японка держала подарочную коробочку Дэвида Спенглера, и тут, словно по наитию, он попросил:

— Откройте ее, пожалуйста.

Миюки открыла коробочку и, сузив глаза, стала рассматривать ее содержимое.

— Что это, по-вашему? — спросил Джек.

Миюки пригляделась внимательнее.

— Дешевая релейно-контактная схема, — ответила она, закрыла коробочку и, фыркнув, добавила: — Вот уж действительно «драгоценность»!

Джек пытался сообразить, что это может значить. Было ясно, что Дэвид придумал какую-то новую пакость, но какую? Миюки вернула коробочку Карен.

— Устаревший образец китайского производства, — равнодушно сообщила она.

Ее слова будто ударили Джека в живот.

— Китайского? — переспросил он. — Вы уверены? Она кивнула.

Мысли путались у Джека в голове. Одна из них была особо назойливой, но Джек всячески гнал ее прочь. И все же он не мог забыть предположение, высказанное Джорджем несколько дней назад: а вдруг взрыв на борту «Гибралтара» был устроен намеренно? Вдруг все это — мистификация? Джек перебрал в мозгу несколько версий, но в итоге осталась только одна: Дэвид Спенглер сам устроил взрыв.

— Вот сволочь! — не удержался Джек. «Прощальный подарок» предназначался для того, чтобы еще раз утереть ему нос. Дэвид как бы говорил: «Да, это сделал я, но ты тут бессилен!» Высшим кругам Вашингтона было нужно именно такое объяснение трагедии, и Спенглер предоставил им его. Никаких других доводов никто и слушать не станет.

Во рту Джек ощутил привкус горечи. Как далеко зашло это предательство? Был ли взрыв на «Гибралтаре» разовой «работой», или Дэвид имел отношение к гибели президентского самолета? В этот момент, сжав кулаки и стиснув зубы, Джек поклялся самому себе: он узнает, что стоит за катастрофой борта номер один. Пусть даже ценой собственной жизни.