Вдруг бедуинка уколола палец. Уронив работу на колени, она подняла руку, чтобы получше рассмотреть ярко-красную капельку крови. Сделав недовольную гримасу, Розалан сунула пострадавший палец в рот и, нахмурившись, слегка надула губы. Ахмар едва сдержал смех. Малейший жест возлюбленной вызывал у него умиление. Не в силах противиться порыву, он в мгновение ока оказался рядом с ней.

В глазах Розалан мелькнуло удивление. Она не ожидала его увидеть.

– Что ты натворила! – посочувствовал он. Дай-ка мне взглянуть!

Розалан послушно протянула пораненный палец. Ахмар встал рядом с ней на колени, удерживая ее руку в своей и нежно нажимая на крохотную ранку.

– Тебе нужно быть поосторожнее, малышка! Бедуинка улыбнулась. Как хорошо, что Ахмар снова рядом! Она ужасно по нему скучала в последние дни. Он заботливо обвязывал ей палец мягким лоскутком.

– Подожди, не шей, пока кровь не перестанет течь, не то испачкаешь одежки малыша, прежде чем ему самому предоставится возможность это сделать, – голос Ахмара звучал непринужденно и насмешливо, но серые глаза погрустнели.

– Спасибо, – прошептала Розалан, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я буду осторожнее.

Она подумала, Ахмар сейчас уйдет, но он продолжал стоять, глядя на нее сверху вниз. Розалан подняла глаза и увидела на его лице печать невыразимой боли. Ее сердце сжалось от волнения. Неожиданно сильные руки обвились вокруг ее стана и прижали к крепкой груди. Заглянув в его глаза, Розалан различила такие же слезы, что блестели в ее собственных глазах. Не говоря ни слова, Ахмар опустил голову и прижался к животу, где уже начинал биться ребенок.

– Розалан, я люблю твое дитя, – прошептал он сдержанно и твердо.

Бедуинка нежно коснулась темноволосой головы и теснее прижалась к возлюбленному. Сердце у нее радостно забилось. Сейчас она не сомневалась в искренности слов этого человека. Он любит ее, полюбит и дитя, и не будет ему счастья в жизни без них обоих.

Ахмар поднял голову, радуясь, что наконец-то любимая поверила ему. Губы Розалан прильнули к его рту, их слезы смешались. Ахмар прошептал ей на ухо:

– Я думал, ребенок – только повод, чтобы прогнать меня, и опасался, что ты решила: я всего лишь наполовину мужчина, раз не могу зачать дитя.

– Чшшш, Ахмар! – произнесла Розалан. – Без твоей любви я всего лишь наполовину женщина, – она заставила возлюбленного замолчать, вновь коснувшись его губ своими губами.

Словно радость вернулась в мир, они увидели друг друга смеющимися и плачущими одновременно.

– Хватит разговоров! – решительно заявил Ахмар, поднимая любимую на руки.

– Сумасшедший! Куда ты меня несешь? – спросила Розалан, крепко обвивая руками его за шею и прижимаясь лицом к мокрой от слез щеке.

– В мою комнату, разумеется, где мы с тобой окажемся одни и сможем любить друг друга и воображать, будто сегодня день зачатия нашего ребенка.

В ответ Розалан поцеловала Ахмара. Она словно вновь обрела радость и смысл жизни.

Мохаб внимательно следил за Хомедом и женщиной по имени Дагни. Он наблюдал за ними, когда они прогуливались по коридорам, и стоял у дверей, когда они ели или занимались любовью. Где бы они ни были, там оказывался и он. Старик мало спал и ничего не ел. На изможденном лице застыло мрачное выражение. Он ни с кем не разговаривал, даже с Валентиной, только глаза оставались живыми и полными ненависти.

Однажды, стоя у дверей покоев Хомеда, Мохаб услышал два невнятных голоса и про себя улыбнулся: Дагни пеняла Хомеду, что тот позволяет Валентине править Напуром. Она настаивала, что трон принадлежит ему, так как эмир мертв. Когда же Хомед потребовал доказательств, он в ответ ничего не услышал, кроме сомнительных подозрений.

– Требуй встречи с отцом и не отступай от своего, – настаивала Дагни. – Мы вдвоем станем править Напуром. Помни, ты обещал мне это!

– Мне нужны неопровержимые доказательства! А что я могу сделать, когда за мной наблюдают денно и нощно? Меня сюда не приглашали! Отец отказывается со мной встречаться. Что ты от меня хочешь? Надавить на отца? А если он жив, то снова выгонит меня! Где я тогда проведу зиму?

– Но нужно же сделать что-нибудь! Покинь дворец, найми головорезов и вернись с ними! Пообещай им золота в обмен на преданность, и они сделают все, что прикажешь!

– На словах у тебя все гладко получается! – возразил Хомед. – А как, по-твоему, мне уехать из дворца? Этот здоровяк Ахмар перережет глотку любому, кто не так глянет на него хоть краем глаза.

– Есть способ и Ахмара усмирить! Я позабочусь об этом.

– Надеешься на свои чары? – хохотнул Хомед.