— Дэннис, я пойду и поищу телефон, а потом вызову врача. — У нее было бледное, испуганное лицо. — Ты снова сломал ее, да?

— Не знаю, — через силу ответил я. — Но не надо вызывать врача, Ли. Ты же сама знаешь. Лебэй не остановится. В нем прекрасно развито чувство мести. Мы тоже не можем остановиться.

— Но ты не сможешь управлять ею! — заорала она. В ее глазах появились слезы.

— Сходи в гараж, — попросил я, — и найди какую-нибудь метлу или какую-нибудь деревянную палку.

— Какой от нее будет толк? — сквозь слезы выдавила она.

— Принеси, и мы что-нибудь придумаем. Она направилась к двери и исчезла в ее черном проеме. Я держался за левую ногу, постепенно цепенея от боли и страха. Если кость была сломана на самом деле, то мне грозила возможность до конца своих дней ходить с протезом. Но даже эта возможность была невелика, учитывая вероятность предстоящей встречи с Кристиной. Подобная мысль в какой-то степени утешала меня. Ли вернулась, держа в одной руке метлу.

— Подойдет? — спросила она.

— Сойдет, чтобы заехать в гараж, — сказал я. — Там поищем что-нибудь получше.

Я взял метлу — еще один проклятый костыль! — и уперся ее ручкой в педаль сцепления. Метла соскочила, я чуть не выбил себе зубы. Осторожно! Но она должна была заменить мою ногу.

— Ладно, поехали, — сказал я.

— Дэннис, ты уверен в себе?

— Уверен.

Она пристально посмотрела на меня, а потом кивнула:

— О'кей.

Она вновь скрылась в темноте. Я захлопнул дверь и, не выпуская из левой руки метлы, упиравшейся в педаль сцепления, зарулил в гараж. Цистерна, предназначенная для очистки городской канализации, медленно въехала на бетонный пол и остановилась. Вокруг было пусто. В полумраке виднелись пять или шесть машин, таких старых, что никто не стал забирать их.

Я выключил двигатель и сказал:

— Ли, мне нужно что-нибудь более удобное, чем метла. Поищи, пожалуйста, какой-нибудь рычаг или палку с широким концом.

Она молча направилась к офису Уилла. Свет, падавший из окон, был очень слабым, и я не видел, как Ли поднималась по лестнице, но слышал ее шаги. В пустом помещении все звуки были гулкими.

Вскоре Ли вернулась. У нее в руке была швабра без тряпки.

— Это лучше? — спросила она.

— Само совершенство, — ответил я. — Залезай ко мне, детка. Давай опробуем твою находку.

Она залезла в кабину. Я снова завел двигатель и нажал широким концом швабры на педаль сцепления.

— Гораздо лучше, — сказал я. Через несколько минут «Петуния» стояла почти возле самой лестницы, ведущей в офис Дарнелла.

— Ну, вот мы и заняли исходную позицию. Теперь тебе предстоит разбить фотоэлемент над выходом из гаража. Кристина въедет внутрь, и ты закроешь дверь. Кристина окажется в ловушке. Ты будешь стоять у стены, а когда Лебэй проедет мимо — нажми на кнопку опускания двери и выбегай на улицу.

— Мне не нравится твой план, — сказала она. — Я не хочу оставлять тебя одного.

— У меня надежная защита. Если бы не… — Я провел рукой по онемевшей левой ноге. Джинсы на ней были натянуты туго, без единой складки. Нога распухала. Боль была меньше, но я уже израсходовал весь запас таблеток.

— Я боюсь за тебя, Дэннис.

— Ничего, все обойдется. От Кристины останутся только мелкие составные части.

— Надеюсь, так все и произойдет, — сказала она и положила голову мне на плечо. Я прикоснулся к ее волосам.

Мы настроились на долгое ожидание.

Я мысленно представлял, как Эрни выходит из главного здания школы, держа книги под мышкой. Регина встречает его в «вольво». Регина сияет от счастья. Эрни рассеянно улыбается и позволяет обнять себя. «Эрни, ты принял правильное решение… ты не знаешь, как мы с папой радуемся за тебя. Хочешь сесть за руль, сынок? Нет, мама. Веди машину сама, так будет лучше».

И они уезжают в колледж. Идет снег. Эрни сидит неподвижно, он бледен. Он отстраненно наблюдает за дорогой.

А позади остается Кристина. Она стоит на школьной автостоянке. Она ждет густого снегопада. Ждет темноты.

Приблизительно в половине четвертого Ли пошла в ванную комнату, находившуюся в офисе Дарнелла. Вскоре после ее ухода я перестал следить за временем. На меня нашло какое-то сонное полузабытье, — вероятно, сказывалось действие таблеток. Свет, падавший из окон, постепенно померк, и все вокруг незаметно стало погружаться в темноту.

Помню, что я и Ли занимались любовью… но не обычным способом, который был невозможен из-за моей ноги, а одной из разновидностей любовной ласки. Кажется, я помню, как она тяжело дышала и шептала мне на ухо, что боится потерять меня и что не сможет пережить новой потери. Кажется, я помню мгновение полного наслаждения, которое заставило меня ненадолго забыть про боль. Оно было слишком коротким, это мгновение. Кажется, потом я задремал.