— Все прекрасно. Мне нужно подойти к его брату. Брат Лебэя стоял с флагом под мышкой и тихо переговаривался с двумя бывшими военными, с виду походившими на легионеров. Он был одет в костюм человека, давно забывшего о постоянном источнике доходов. Его брюки были вытянуты на коленях, пиджак поблескивал на локтях. Галстук был помят внизу, а на воротнике сорочки красовалась желтая полоса.

Он оглядел нас с головы до ног.

— Извините, пожалуйста. — сказал Эрни. — Если не ошибаюсь, вы брат мистера Лебэя?

— Да, это я. — Он посмотрел на Эрни вопросительно и, как мне показалось, несколько воинственно.

Эрни протянул руку.

— Меня зовут Арнольд Каннингейм. Я немного знал вашего брата. Не так давно я купил у него автомобиль.

Когда Эрни протянул руку, Лебэй автоматически вытянул свою — к обмену рукопожатием любой американец склонен так же, как проверять, застегнута ли ширинка после посещения комнаты общественного пользования. Но когда Эрни сказал, что купил автомобиль, пятерня точно наткнулась на какое-то невидимое препятствие, оказавшееся на ее пути. Какое-то мгновение мне казалось, что Джордж Лебэй вообще откажется следовать национальной традиции и оставит руку Эрни беспомощно парить в августовском эфире.

Но он все-таки счел нужным соблюсти приличие… по крайней мере отчасти. Он слегка дотронулся до пальцев Эрни и сразу же убрал руку.

— Кристина, — тихо проговорил он. Да, фамильное сходство, несомненно, присутствовало в чертах его лица, хотя они были немного мягче, чем у Ролланда Д.Лебэя. — В своем последнем письме Ролли писал, что продал машину.

О Господи, в его голосе были те же женственные нотки. И — Ролли! Мне было трудно представить, что Лебэя с его псориазным черепом и зловонным корсетом кто-то мог называть Ролли. Хотя в голосе Джорджа я не почувствовал особой любви к брату.

Лебэй продолжал:

— Брат не часто писал мне, в последние годы у него появилась некоторая склонность к мизантропству, мистер Каннингейм. Я бы хотел подобрать другое слово, но не уверен, что оно существует. В своем письме Ролли называл вас молокососом и говорил, что учинил вам прием, который, как он выразился, был «выжиманием сока по-королевски».

У меня открылся рот. Я обернулся к Эрни, ожидая увидеть вспышку ярости. Но его лицо ничуть не изменилось.

— Выжимание сока, — миролюбиво сказал он, — это то, что все покупатели приписывают продавцам.

Лебэй улыбнулся… как мне показалось, с некоторой неохотой.

— Это мой друг. Он был со мной в тот день, когда я купил машину.

Я назвал себя и пожал протянутую руку Лебэя. Бывшие солдаты молча повернулись и не спеша пошли прочь. Мы трое, Эрни, Лебэй и я, неловко переглянулись. Лебэй переложил флаг из одной руки в другую.

— Могу я что-нибудь сделать для вас, мистер Каннингейм? — наконец спросил Лебэй.

Эрни прочистил горло.

— Я хотел спросить насчет гаража. Видите ли, машину нужно немного привести в порядок, чтобы получить официальное разрешение на ее вождение. Мои родители не позволяют мне ремонтировать ее в нашем доме, и я хотел узнать…

— Нет.

—..какая сумма устроила бы…

— Нет, об этом не может быть никакого разговора, это действительно…

— Я бы платил по двадцать долларов в неделю, — сказал Эрни. — Если вы хотите, то двадцать пять. — Я вздрогнул. Он был похож на парня, который провалился в зыбучие пески и решил вытрясти сор из ботинок.

—..невозможно. — Лебэй выглядел все более и более раздраженным.

— Только гараж, — теряя невозмутимость, попросил Эрни. — Гараж, где она раньше была.

— Это невыполнимо, — твердо сказал Лебэй. — Сегодня подписан контракт с фирмой, продающей недвижимость, дом будут показывать покупателям…

— Да, но есть же время…

—..и в нем не должно быть посторонних. — Он немного наклонился к Эрни. — Поймите, я не имею ничего против тинэйджеров. Я почти сорок лет был учителем в одной из школ Огайо, и вы мне кажетесь вполне воспитанным, интеллигентным юношей. Но все, что я сейчас хочу, — это побыстрее продать дом, чтобы ни я, ни моя сестра в Денвере уже не вспоминали о нем. Я не желаю, мистер Каннингейм, возвращаться в него когда-либо. И я не желаю возвращаться в жизнь моего брата.

— Понимаю, — сказал Эрни. — Но я могу присмотреть за домом. Постричь газон. Починить ограду. Сделать какой-нибудь мелкий ремонт. Я могу вам пригодиться.

— У него и вправду золотые руки, — вмешался я. Мне хотелось, чтобы Эрни запомнил, что я был на его стороне… даже если не был. — Я уже нанял парня прослеживать за этим местом, — сказал Лебэй. — И дал небольшой задаток. — Он говорил убедительно, но я почему-то подумал, что он лжет. И мне показалось, что Эрни тоже так подумал.

— Разговор окончен, джентльмены. — Лебэй, прищурившись, посмотрел на солнце. — Я вынужден оставить вас. Извините, но от этого пекла у меня переворачивается желудок.