Она искренне обрадовалась, когда рядом с ней остановился экипаж доктора Хансена.

Он ездил к больному и предложил довезти ее домой. Элизабет, стесняясь, согласилась, хотя ей оставалось идти до дома совсем ничего.

Казалось, что доктор с большой охотой вез ее домой.

— Да, госпожа Карин интересна мне и как пациент, и как человек, — признался он. — То, как она без всяких колебаний взялась ухаживать за ребенком, свидетельствует о ее добром сердце несмотря на ее самопоглощенность.

— Теперь от самопоглощенности практически не осталось ни следа.

— Да, да, — согласился он. — Они скучали без вас, госпожа Паладин. Им без вас трудно.

— Что вы говорите, — сказала Элизабет, покраснев от радости. — В доме все в порядке?

— Да. Вчера меня вызывали — у маленькой был насморк, и бедняжка Карин, разумеется, была в расстроенных чувствах. Мне удалось ее успокоить, а потом мы с ней прокатились по городу в моем экипаже.

— Это было крайне любезно с вашей стороны. Это, несомненно, хорошо на нее подействовало.

— Хорошо было и для меня, потому что я смог ее тщательно изучать, — констатировал доктор. — С точки зрения состояния психики она кажется сейчас гораздо лучше, чем когда я встретил ее в первый раз.

— Это правда?

— Я проехал с ней вокруг города, мы даже поднялись на возвышенность. Свежий загородный воздух делает чудеса. Ей очень понравилась красивая усадьба, расположенная на самом верху, — Лекенес. Она сказала, что хочет туда снова.

Элизабет задумалась. Может быть, ей сказать: «Нет, ни в коем случае не возите ее туда больше! Вемунд не желает, чтобы она встретилась с кем-нибудь из тамошних обитателей. Их зовут Тарки, Вы понимаете. И, как Вы знаете, она не должна знать, что его тоже так зовут. Именно он вызвал ее умопомешательство — как это произошло, он открывать не хочет. Но имя Тарк может разбудить в ней ужасные воспоминания. Так что, держите ее подальше от Лекенеса». Нет, сначала она должна попросить разрешения сделать это у Вемунда. Возможно, он не захочет, чтобы об этом еще кто-то узнал.

— Ее кто-нибудь видел?

— Не думаю. Разумеется, мы вышли из повозки, но не подходили к дому.

— Но вас можно было увидеть из окна?

— Возможно, но… Почему Вы, собственно, спрашиваете?

— Я просто опасаюсь, что тамошние обитатели вступят в контакт с Карин, — витиевато ответила Элизабет. — Она вышла из их среды, и они могут разбередить ее раны. Во всяком случае, так утверждает Вемунд, и у меня нет оснований сомневаться в его словах.

Доктор Хансен немного задумался.

— На обратном пути в город мы стали свидетелями странной картины. За нами следовал экипаж, мы попридержали ход, чтобы он нас обогнал, но он почему-то не стал это делать.

— Как долго он ехал за вами?

— Не знаю, мы скоро забыли об этом эпизоде. Но я бы хотел знать больше о том, таинственном, что окружает Карин. И что за этим кроется.

— Я тоже, — проворчала Элизабет. — Я тоже!

— Скажите, могу ли я в этом хоть чем-нибудь помочь?

Она мгновенно отреагировала на это.

— Да, и Вы можете это сделать прямо сейчас! Вы встречаете так много людей… Знаете ли Вы некую госпожу Шпитце? Мне абсолютно необходимо с ней встретиться.

Его седая козлиная бородка покачивалась в такт трясущегося на ухабах экипажа.

— Госпожа Шпитце? Я не могу сказать, что я…

Элизабет добавила:

— Она немка. Помогает в одном из приходов здесь в Кристиании. Занимается благотворительностью или чем-то в этом роде.

— А, тогда я ее знаю! Я с ней встречался.

Элизабет попыталась пошевелить пальцами в сапогах, но они казались отмороженными. Стуча зубами от холода, она поблагодарила доктора за полученный адрес церкви и прихода, к которому принадлежала госпожа Шпитце.

В это время они подкатили к дому, не успев закончить разговор.

— Вы заглянете к нам? — словно искушая его, спросила Элизабет, чувствуя, что он именно этого и желал.

Он для приличия несколько заколебался, а затем последовал за ней.

Никогда еще Элизабет не встречала такой благословенный покой и порядок! Замерзшая, голодная и усталая, она тут же обо всем забыла, почувствовав уже в прихожей запах свежевыпеченного хлеба. Госпожа Воген и госпожа Окерстрем как раз накрывали стол в столовой. Карин спустилась к ним, поприветствовала и сообщила самую лучшую новость: у нее в гостях находится Вемунд!

Напрасно пыталась она скрыть улыбку подлинного счастья. Из-за холода улыбка получилась немного натянутой, но неправильно истолковать ее было невозможно.