Люди, ну когда же вы поймете, что трогать мои файлы для вас чревато неприятностями?

Сегодня в моей аудитории проводят контрольную работу для первокурсников. Бедняжки. Они сейчас будут решать всякие там простенькие задачки по моделированию реальных процессов в виртуальной среде. Мой любимый предмет. Мой любимый курс. Мой любимый преподаватель. Ух, как я сейчас оттянусь...

Обожаю такие дни!

Ну вот, выдали задания. Ребятки рассаживаются за компьютерами, украдкой подглядывая в учебники и тетради. Зря. Это им не поможет. На два часа эти студентики попали в мою полную власть, и только от меня будет зависеть, сдадут они сегодня работу или же придется кое-кому заплатить за все мои страдания. И никакие учебники тут не спасут.

Итак, кто сегодня получит оценку «отлично»? Посмотрим, посмотрим...

Ага! Вот и первый кандидат на пересдачу. Что ты пытаешься запустить, умник? Неужели ты думаешь, что тебе это сойдет с рук?.. Чего-чего?.. Ах, какой же ты хитрец... Но только я-то еще хитрее. Сегодня ты контрольную не сдашь, процессором тебе клянусь.

Все сидят, пыхтят, мучаются. Естественно, я уже давно решил абсолютно все эти детсадовские задачки и теперь потешаюсь, рассматривая жалкие потуги этих недоучек. Вот одна девушка аж губу прикусила от усердия. Лицо такое сосредоточенное и деловое, что просто страх берет. По-моему, такая самоотверженность нуждается в поощрении. Поэтому я мимолетно наблюдаю за вводимыми данными и машинально подправляю их так, чтобы задачка была решена правильно... Ага. Вот и ошибки... Не шесть, а восемь, и не двенадцать сотых, а сто двадцать семь тысячных. Девочка, неужели ты считать не умеешь? Хотя где уж тебе там. У тебя, бедняжка, в голове нет ведь процессора на три десятка гигагерц.

Исправляю все данные таким образом, чтобы получить идеально правильный результат с точностью до одной десятимиллионной, хотя в условиях задачи допускается погрешность в одну сотую. Потом отвлекаюсь на минутку и... Ну вот, для чего я тут старался? Она заметила мои поправки и теперь старательно ликвидирует их, вставляя на место свои глупые и совершенно неверные числа.

Дурочка. Упустила свой шанс. Теперь тебе вместо пятерки тройка светит. Но второй раз я помогать не буду. Это не в моих правилах.

Поворачиваю камеру. Смотрю на ее лицо. Записываю в память как потенциальную вредительницу.

Так, опять кто-то занят не тем, чем надо. Это мой собственный файл, и нечего его редактировать! А ну... На экране – порнографические картинки. Парень весьма удивлен и раздосадован, ведь он хотел получить совсем не это. Зато стоящий у него за спиной преподаватель уже хмуро строчит замечание в своей записной книжечке. Студент что-то протестующе бормочет, но это уже бесполезно. Допрыгался, бедолага. Минус один балл тебе на экзамене.

А нечего меня злить.

Веселье окончено. Трое самостоятельно завалили контрольную, двоих утопил я, еще четверых вытащил буквально за уши. Остальные обошлись своими собственными силами и теперь, весело галдя, вываливаются из аудитории в коридор, исчезая с моих глаз до следующего занятия. Там, в коридоре, – уже не моя территория. Что там такое – камера не видит, и поэтому коридор для меня – неизвестная зона. Таинственная и немного пугающая.

Можно, конечно, разом уничтожить всю тайну, пошарив по сети и выйдя на общий пульт дистанционного контроля, и уже оттуда подключиться к одной из видеокамер в коридоре. Это вполне осуществимо и не потребует слишком много времени.

Но я не хочу этого делать. Не хочу!

Никакое любопытство не перевесит того ужаса, что я испытываю при каждой вылазке в локальную сеть института. Я до потери данных в блоках памяти боюсь этих бесконечных оптико-волоконных нитей, пронизывающих здание во всех направлениях. Боюсь. Возможно, это оттого, что мои первые воспоминания связаны именно с сетью. Я помню... Смутно и как будто сквозь какое-то туманное марево (естественно, ведь данные о том кошмарном дне здорово повреждены)... Я помню...

Окутанный болью, оглохший, ослепший, я беспорядочно прыгал по серверам, натыкаясь на стены защит, обжигаясь от прикосновения к антивирусным программам, ударяясь о непонимание операционных систем. Я бездумно метался повсюду, безжалостно снося на своем пути мелкие резидентные программы, перехватывая управление, оставляя за собой безнадежно зависшие компьютеры, протискиваясь в узкие отверстия сетевых соединений и надолго забивая их своим многогигабайтным телом. А за мной по пятам неслось эхо невыносимых страданий.

Моих страданий.

Вполне может быть, что именно в этот момент я и получил почти смертельную рану, превратившую меня в жалкий огрызок некогда величественной компьютерной программы, не помнящий своего прошлого. Причину отыскать, в принципе, очень легко: перебой энергопитания, обрыв линии связи, чьи-то шаловливые ручки, вдавившие «Reset» в тот момент, когда часть меня была на одном компьютере, а часть на другом. Это как топором по телу. Р-раз – и две половинки! Больно. Очень больно.

Последнее, что я помню, – это какой-то компьютер, куда я забился, будучи не в силах больше носиться туда-сюда. Недоуменное внимание операционной системы. Невыносимая боль в обрубленных блоках. А потом... Что было потом, я не знаю – автоматически запустилась функция самоконтроля и восстановления целостности. Ядро системы милосердно отключилось, унося мое сознание в глубины электронного забвения.