Димка решительно подобрал с пола автомат Олега и процедил сквозь зубы:

— Надоело бегать!

— Я с тобой, — Наташа тоже поднялась, вытаскивая из кармана «бердыш» — последний подарок сталкера. Посмотрела на оружие каким-то чужим, сумрачным взглядом. Суровые складки пересекли ее лоб, губы сжались в твердую линию. Никто бы сейчас не дал девушке пятнадцать. Теперь она выглядела почти ровесницей Анюты.

— Ты же знаешь, с оружием обращаться я умею. И не останусь здесь одна.

— А я и не оставлю тебя здесь одну.

— Дим, у тебя кровь на лице…

— Это не моя. Анюты.

— Твоя тоже. Тебя пулей зацепило.

Димка машинально коснулся раны на щеке, поморщился. Пуля прошла по касательной, вспоров кожу, и щека действительно кровоточила.

— Неважно. Это не смертельно. Хочу найти Панкратова. И Ангела.

— Не только ты. Прислушайся, что творится снаружи.

А пространство снаружи дома оживало все больше. Со всех сторон доносилось рычание, слышались чьи-то яростные вопли, звуки борьбы. Зверье словно решило сбежаться сюда со всего района, проснувшись от дневной спячки…

Донеслась отрывистая автоматная очередь, к ней присоединилась другая, но били уже не по окну квартиры, где скрывались беглецы, а намного дальше от них, вообще с другой стороны дома. Снова очередь.

И вдруг Димка с необычайной ясностью понял, что оно всегда присутствовало здесь, это зверье. Убив Анюту, ганзейцы сами подписали себе смертный приговор. Ведь только она своей поразительной силой сдерживала всю эту мощь, заставляя хищников держаться от людей на расстоянии. Но теперь невидимая преграда пала.

Выстрелы ударили совсем близко, грохотом разнеслись в подъезде за стальной дверью, но их заглушил яростный рык. Послышались тяжелые удары, потом короткий, полный боли и ярости человеческий вопль эхом вознесся к верхнему этажу, где и затих.

— Здесь мы не спрячемся, — напряженно обронил Димка, стискивая автомат. — Они нас чуют.

В подтверждение его слов металлическая дверь вздрогнула от тяжелого удара, послышался глухой утробный рык какого-то крупного животного.

— Замри! — шепнула Наташа. В сумраке коридора ее глаза горели уже знакомым лихорадочным блеском. — Нас здесь нет!

Димка вспомнил, как в мертвом перегоне, когда зверье уже рвало в клочья клетку электровоза, Наташка прижала его к полу, шепча: «Не вставай и не шевелись. Молчи. Представь, что ты уже умер. Что тебя нет. Тогда они отпустят нас». Только теперь он осознал, что лишь благодаря девушке они тогда спаслись, вырвались из лап смерти.

Долгую минуту они стояли, превратившись в статуи, прислушиваясь к тому, что творится снаружи. Ударов в дверь больше не было, зверь потерял к ним интерес и ушел.

— Ты можешь… как Анюта?! — Димка спросил едва слышным шепотом.

— Нет, — Наташа дернула головой, страдальчески щуря глаза. — Иначе. Только не спрашивай, как я это делаю. Не знаю. Просто не хочу, чтобы нас заметили, — и они нас не видят. Но нам придется поторопиться — надолго меня не хватит. Да и тебя тоже, ты на пределе. Поверь, я это чувствую.

— Значит, нужно постараться успеть.

Димка поднял с пола очки Анюты и передал девушке. Вторые очки, Олега, оказались разбиты вдребезги, но ему они и не настолько нужны, как и респиратор, который только стесняет дыхание и ухудшает обзор. «Да и вообще, какой смысл смертнику беречь здоровье?»

Стараясь не греметь, он отпер замок, взял оружие на изготовку и распахнул ногой дверь. Обострившееся обоняние уловило острый запах мокрой шерсти и мускуса. А пролетом ниже густо разило кровью. Кого-то здесь недавно убили. Что ж, одним врагом стало меньше. Будет неплохо, если какой-нибудь хищник сожрет и Панкратова, но верилось в это слабо — слишком тот предусмотрителен, вряд ли подохнет так банально.

Кивнув Наташе, парень начал спускаться по ступенькам.

Кровавый след тянулся от промежуточного пролета до нижнего этажа, исчезая на улице. В темноте Димка не заметил чужого оружия, и от удара ботинка автомат с грохотом запрыгал по ступенькам вниз. Бауманцы замерли, но, к счастью, громкий звук не привлек ничьего ненужного внимания.

Они тихо выскользнули из подъезда. Сумерки уже начинали перетекать в ночь, быстро темнело. Димка мысленно чертыхнулся, заметив зловещие силуэты двух крупных шилоклювов, рвавших на части человеческое тело метрах в сорока от них. Наверное, этот и есть обладатель автомата, валявшегося в подъезде. Занятые пожиранием добычи, твари даже не обратили на пару внимания.

Начал накрапывать дождь, быстро усиливаясь. Холодные капли падали на разгоряченное лицо, стучали по плечам, впитываясь в куртку. Холода он по-прежнему не ощущал, а вот мир перед глазами двигался, словно рывками. Димка вспомнил, как Федор однажды показывал ему стопку старых выцветших фотографий, оставшихся от прежних времен, — незнакомые люди на фоне пейзажей незнакомого мира. Застывшие кадры. Сейчас реальность воспринималась так же — отдельно выхваченными моментами. Наверное, это и есть то ускорение метаболизма в активной стадии, о котором он столько слышал. Значит, сталкер прав, «быстрянка» его скоро сожрет. Плевать! Если он успеет добраться до Панкратова, то умрет с чувством исполненного долга.