Шрифт:
Но сейчас никто не мог ему помешать быть с ней рядом. Беречь.
Димка вяло поерзал на обшитой деревом скамье, устраиваясь поудобнее.
Ну и ночка! Голова гудит, как рельсовые пути под бешено вращающимися колесами, тело словно чужое, а автомат того и гляди вывалится из ослабевших рук.
«Хрен вам! — с ожесточением подумал парень. — Не дождетесь!»
Этот перегон он вытерпит, чего бы это ему ни стоило…
Он ведь ее защитник.
Невольно вспомнилась давняя история из детства, вызвав едва заметную улыбку.
Щирк, щирк, щирк.
Пластиковые щетинки видавшей виды щетки споро скребли по мрамору, шумно сгребая в кучу пыль и грязь, металлические опилки и стружку, обрывки промасленной ветоши и обломки испорченных деталей. Уборка выделенного участка близилась к концу, и Димка торопился закончить — опустевший после закончившейся смены, слабо освещенный цех пугал его. Ни одной живой души, только мальчишка и причудливые механизмы станков, чьи изломанные тени тянулись по полу, словно фигуры неведомых чудовищ. Обычно он работал в компании сверстников, но сегодня других мальчишек на приборку не прислали. А одному в огромном безлюдном помещении было так неуютно!
Когда под метлой образовалась приличная куча из всякого хлама, он взялся за совок, чтобы перебросить мусор в отведенный для этого ящик.
И испуганно замер.
Буквально в нескольких шагах, где-то за громоздким токарным станком, ему отчетливо послышались легкие торопливые шаги, которые, впрочем, тут же затихли. Или большая крыса, или… или…
В воображении сразу зашевелились, мерзко изгибаясь и шипя, самые разнообразные мутанты из повседневных баек, которые взрослые любили рассказывать на досуге, а дети — слушать, замирая от восторженного страха.
Первый же порыв — сбегать за охранником, который присматривал за входом в цех, — у мальчишки тут же угас. Сегодня там дежурил желчный ворчливый старик Гришин, объяснений на пальцах категорически не принимавший. Просто пошлет немого куда подальше, вот и вся тебе помощь. Как же плохо, когда не умеешь говорить!..
Димка перехватил легкую, почти невесомую ручку щетки покрепче, набираясь решимости выяснить источник звуков самостоятельно. Алюминиевая трубка, из которой она была сделана, мало подходила в качестве оружия, но ничего лучше сейчас не найдешь. Может, совок швырнуть для острастки? Вон он какой, здоровенный и тяжелый. Грохоту будет — любая крыса сбежит! Хорошая идея, только крысы, может, и сбегут, а вот дед Гришин придет, чтобы намылить шею за беспричинный шум. Димке заранее стало стыдно за то, что он еще не сделал.
Может, действительно просто почудилось?
Выставив перед собой щетку, Димка набрался храбрости и потихонечку, мелкими шажками, затаив дыхание, начал обходить токарный станок вокруг… и обнаружил собственную сестренку. Пятилетняя Натка сидела за станиной на корточках, спрятавшись в тени. Прижав сжатые кулачки к перемазанным цеховой грязью щечкам, она смотрела на брата и метлу в его руках не менее испуганным взглядом, чем у самого мальчишки. Когда Димка уходил на смену, девчушка оставалась с отцом — тот сидел за столом и разбирался с какими-то важными записями в большой тетради. Видно, недосмотрел, и шустрая дочурка отправилась шастать по станции за старшим братом. Да и старик Прохор, похоже, дрых, раз пропустил ребенка. За такое Сотников охранника точно по головке не погладит, и возраст не поможет.
«Вот щас как дам по башке, чтобы не шлялась где попало!» — сердито подумал Димка, для виду замахнувшись метлой.
— Ааааай! — тонко взвизгнув, Натка торопливо отбежала, а затем, вспомнив, что она важная персона, остановилась, уперла кулачки в бока и надула щеки.
— Тебе низ-зя, — девочка, явно копируя манеры взрослых, важно покачала головой с торчащими в стороны короткими косичками.
«Это почему же?»
Немой вопрос отразился на лице мальчишки. Натка давно научилась понимать его без слов, интуитивно, как часто умеют дети.
— Папка сказал, фто ты мой заситник. А заситники не обижают. Плавда?
Димка был другого мнения. Насупившись, он отставил метлу, ухватил малолетку за крошечную ладошку и потащил к выходу из цеха, радуясь, что появился уважительный повод убраться отсюда пораньше. «Вот же егоза! Мало того, что отец ей и так все свое время уделяет, про него, Димку, совсем забыл, так еще и ему с ней возиться приходится. Противная девчонка!»
— Отпусти! — тут же возмутилась Натка, пытаясь выдрать руку. — Отпусти-отпусти-отпусти!
Они проходили мимо штабеля из ящиков, выстроенных вдоль кирпичной стены, забравшей пространство между пилонами. Материалы, инструменты, да и просто разное барахло, которое еще потенциально могло на что-то пригодиться. И когда Натка особенно сильно дернула брата за руку, он зацепился плечом за острый выступ одного из ящиков, на который сверху было навалено еще не меньше десяти.
Видимо, этот ящик давно собирался развалиться, не в силах удерживать на себе тяжесть вышележащих собратьев. То, что Димка его задел, просто послужило последней каплей. С сухим треском лопнули боковые дощечки, щепки брызнули, словно шрапнель. Вся груда с угрожающим гулом накренилась, и ящики с грохотом посыпались на пол, заваливая проход между станками, по которому шли дети.