– Все ясно, Лева, дальше можешь не объяснять. Картофель почти весь отдам, и ни рубля с тебя не возьму.

– Мне подарков не надо.

– Тогда дашь, сколько посчитаешь нужным или урожаем поделишься.

– Отлично.

Выпили еще по одной. В голове слегка зашумело, и Левка меня покинул, видимо, отправился по иным своим делам. А мне покоя не дали, так как вслед за ним пожаловали полковник Лоскут и его ближайший помощник Василь Чермный.

Химородники пришли не с пустыми руками, а с рулоном карт, на которых были обозначены размеры моей территории вдоль реки Кагальник. Так что после приветствий да быстрых расспросов за жизнь, меня стали нагружать информацией, где должна стоять моя пограничная крепость. Желание выспаться отступило на второй план и, тяпнув с "рыцарями плаща и кинжала" за мое благополучное возвращение еще кубок вина, я придвинулся к картам и начал прикидывать, что к чему, да отчего.

Итак, имеется территория двадцать на двадцать километров. Самая обычная донская степь, один хуторок, который обозначен как Поздеевка, правобережье реки Кагальник, в которую впадает Мечетка и, что немаловажно, старый Астраханский шлях, идущий от Черкасска через Сальские степи до самого устья Волги. Место хлебное, так что с голоду там не умрешь, это точно. Крепость придется ставить на основной переправе через реку, дабы дорогу контролировать и хуторок с братьями по крови прикрывать. Слева и справа казацкие городки, а впереди пограничные сотни степь патрулируют. Все хорошо и логично, но пара вопросов у меня к Лоскуту все же имеется.

– Троян, - я посмотрел на старого полковника, - сколько сейчас казаков границу от Кубани прикрывает?

– Сразу за безопасность думаешь?

– Конечно.

– От нас по Мечетке с твоего направления всегда полусотня конных ходит, а с кубанской стороны на реке Эльбузд Петр Булавин поселение ставит. Ему Хасан-паша эти земли в вечное владение отдал, и теперь будете вы два родственника по разные стороны границы сидеть.

– В общем, участок безопасный?

– Относительно, - полковник цыкнул зубом.
– За прошлый год в этом месте были перехвачены три мелкие партии с Кубани, по десять-двадцать всадников каждая, одна ногайская и две черкесских. В этом году пока тихо, но осенью, наверняка, гости будут. Кого-то Петр Булавин перехватит, иных пограничная полусотня, но и тебе кто-то достанется.

– Понятно. Если налетчики придут, как с ними поступать?

– По обстоятельствам. Если хищники, то уничтожай без всякой жалости, а если молодняк погулять вышел, то отбирай у них лошадей и оружие, и Петру Афанасьевичу передавай.

– А дядька Петр знает, что за поселение я прикрываю?

– Нет, но может догадываться, он человек тоже не простой, а с понятием.

– Ладно, переходим непосредственно к строительству. Я заранее говорил, что хочу каменную крепость поставить. Поэтому мне нужны рабочие, каменщики и материалы. Вы готовы мне помочь??

– Да, сто пятьдесят рабочих в Богатом Ключе уже ждут твоей команды, а строительные материалы взялся Зерщиков обеспечить.

– С чего бы это Илья Григорьевич решил с вами дружить?

Лоскут расплылся в довольной улыбке и ответил:

– Не с нами, а с тобой и Кондратом, и при условии, что за все предоставленные услуги ты с ним сразу расплатишься.

– Ага, обдерет он меня как липку, и останусь я после строительства без штанов. И вообще, интересно получается, крепость строится в ваших интересах, а расплачиваться придется мне. Непорядок.

После этих моих слов, сказанных чтобы подначить химородников, начальник Донской Тайной Канцелярии неожиданно напрягся, все его добродушие моментально испарилось и, ударив кулаком по столу, он сердито сказал:

– Значит, ты считаешь, что будущее Дона это только наша забота!? Да мне, если хочешь знать, уже ничего не надо, я устал и хочу покоя. Но я думаю о будущем и о том, что подобные нам люди будут нужны Войску. Не хочешь тратиться!? Не надо. Не желаешь строить крепость? Другого человека найдем, кто на себя охрану рубежей и молодых химородников возьмет.

Подобного срыва от Лоскута я не ожидал, но повел себя совершенно спокойно, и спросил его:

– Ты чего, дед Троян? Успокойся, все хорошо, а если ты шуток не понимаешь, то я не виноват.

– Устал, - полковник откинулся в кресле.
– Слишком много всего навалилось, а отдохнуть некогда.

– Так поехали со мной в степь, - предложил я.
– Развеешься.

– А на кого все дела оставить?

– На Светлояра, - кивок на Чермного.

– Подумаю над этим.

– Нечего тут думать. Надо тебе отдохнуть.

– Лют прав.

Чермный меня поддержал, и Лоскут был вынужден уступить:

– Хорошо, еду с тобой. Когда выезжаем?