– Так и поступим, - Кондрат согласился с дипломатом и обратился к своему брату Акиму: - Что у нас с финансами?

Дядька Аким, приосанился, расправил плечи, и дал отчет:

– Казна полна денег, хотя растраты были серьезными. И на вчерашний день, у нас в подвале имелось пять миллионов рублей самой разной серебряной и золотой монетой: абасси, талеры, ефимки, гинеи, дирхемы и динары.

Все собравшиеся на сход атаманы удивленно посмотрели на Акима, никто таких цифр не ожидал, хотя Кондрат, конечно же, был в курсе, как у Войска обстоят дела в финансовом плане.

– Дай краткий расклад, что и откуда взялось и куда ушло, - сказал отец.

Аким достал небольшую книжицу, вроде блокнота или ежедневника, и неспешно начал зачитывать свои записи:

– Сначала по доходам. Налоги, торговые сборы, рыболовство по Дону и рекам, войсковые солеварни и заводы в Богатом Ключе дали Войску Донскому семьсот тысяч рублей чистой прибыли. Поход на Речь Посполитую принес еще миллион, и это цифра не окончательная. А из Каспийской армии в прошлом году, прибыло пять миллионов. Итого получено шесть миллионов семьсот тысяч рублей. Дальше расходы. На строительство городков, заводов, перестройку столицы и возведение нескольких каменных церквей потрачено восемьсот тысяч рублей. Перевооружение и содержание армий и пограничных частей это еще полмиллиона. Траты на переселенцев сто тысяч. И триста тысяч ушли на общие войсковые расходы, помощь сиротам, небольшие пожертвования церковным священнослужителям, организацию праздников и так далее.

Вновь атаманы удивленно поохали, и настал черед доложиться начальнику Промышленного приказа.

– Илья Григорьевич, что у тебя?

Отец посмотрел на своего друга, который в "реальности Богданова" сдал его с потрохами, а потом сгинул в пыточной камере Преображенского приказа. Тот, окинул своим цыганским взглядом атаманов и, как обычно, начал с жалоб на тяжелое положение своей отрасли:

– У меня не все так радужно, как бы мне того хотелось. Имеется чугунолитейный завод, но не хватает сырья, которое приходится везти из России. Есть оружейный завод, но из-за нехватки мастеров, станков и опять же качественного сырья, он работает не в полную силу. Другая проблема - пороховые заводы, которым не хватает селитры. А еще...

– Остановись Илья Григорьевич, - осадил Зерщикова войсковой атаман.
– Про беды твои мы знаем, и как тебе нелегко приходится, осознаем. Но и ты понимать должен, что мы получили независимость всего три года назад, заводы поставлены относительно недавно, а проблема поставки сырья была ожидаема и она решается. Давай по факту, что у тебя сейчас имеется, и сколько чего произвел, а про все остальное поговорим немного позже.

Зерщиков нахмурился, видимо, рассчитывал толкнуть длинную речь, но возражать отцу не стал и, подобно Акиму Булавину, достав книжку-ежедневник, начал зачитывать:

– Сейчас Войско имеет следующие заводы: чугунолитейный, оружейный, суконный, полотняный, три пороховых и десять селитреных. Общее количество рабочих на них: семь с половиной тысяч человек. За истекший год произведено следующее количество оружия: пять мортир, двадцать пушек, пять тысяч ружей, две тысячи кавалерийский карабинов, полторы тысячи пистолей, две тысячи сабель и пять тысяч ручных бомб. Суконный и полотняный заводы только начали работу и не дали ничего, а пороховщики выдали первые четыреста пудов пороха.

– Неплохо.
– Кондрат взглянул на меня, на Банникова, Лоскута и Игната Некрасова. Нам докладывать об успехах нужды не было, Зерщиков был последним докладчиком, и батя перешел ко второй части нашего схода.
– Теперь давайте, атаманы, подумаем, что от этого Общевойскового Схода мы должны добиться. Кто выскажется и внесет дельное замечание?

Первым, неожиданно для всех, решил сказать свое слово дядька Аким:

– У меня несколько предложений, но главных два. Первое, необходимо учредить Торговый приказ, который бы взял на себя всю торговлю в Войске и за его пределами. Пока мы обходились сбытом соли, рыбы, хабара, поступавшего из действующих армий, и излишков старого оружия, через частных торговцев, но это убыточно и лишает нас около трети навара. Кроме того, мы понесли колоссальные убытки оттого, что не смогли вовремя договориться с дагестанцами, которые всю свою огромную добычу сбывают в Астрахани за четверть цены, и этим приносят прибыль поволжским купцам, а не нам. Совершенно ясно, что в этом году с нового приказа пользы будет не очень много. Однако это задел на годы вперед, и без такого учреждения нам никак не обойтись.

– Кто "за"?
– спросил Кондрат.

С Акимом согласились все, и он продолжил:

– И второе мое предложение к Большому Сходу - это создание фискальной службы, которая бы подчинялась Финансовому приказу и могла контролировать поступление в войсковую казну денежных средств. Среди многих станичных и городских атаманов процветает кумовство, и из-за этого Войско не дополучает налоговый сбор. Кроме того, - Аким помедлил и, пристукнул кулаком по столу, - мне достоверно известно, что часть добытых нашими войсками трофеев продана налево, и казна потеряла на этом столько же, сколько и получила.

– Да ну!?
– Возмутился Маноцкий.
– Не может того быть!

– Это правда.

Акима поддержал Игнат Некрасов, слово которого под сомнение никто не мог поставить.

– И кто виноват в утаивании трофеев?

Поинтересовался Кондрат у Некрасова, и глаза его недобро прищурились.

– Почти все полковники и оба командарма. Наказывать казаков без разбора нельзя, в сложившейся ситуации мы сами виноваты. Допустили, что боевые армии действуют сами по себе и по этой причине утеряли контроль за войсками.