Переночевав вместе с поселенцами, Митяй встал чуть свет, снова помог мужикам по хозяйству, и тем самым отработал свой завтрак. Пришла пора спуститься к Дону и переправиться на другой берег реки, а там уже направляться к столице Войска Донского.

Лесовик вызвался проводить Митяя до реки. Парни шли мимо бараков и, совершенно случайно, попали в неприятную ситуацию. Протискиваясь через узкое пространство меж двух строений, молодой Кобылин ненароком задел плечом двух справных казаков лет по двадцать пять, при оружии, которые стояли на одном месте и общались с симпатичными девчонками, если судить по протяжному и немного напевному говору, откуда-то из Центральной России.

Кобылин на ходу извинился, но казаки, видимо, желая показать себя во всей красе перед девушками, дружно кинулись на него со спины, сбили лесовика в грязный истоптанный снег и начали жестко и не жалеючи, бить молодого раскольника ногами. Старовер парнем был здоровым. Он закрыл голову руками и, подобно медведю, размахивая мощными руками, попытался встать. Подняться ему не дали, и снова свалили, но при этом Михайло разбил нос одному из нападавших и сильно задел бок второго.

– Ах, ты еще и сопротивляться, голь перекатная!
– выкрикнул один из казаков.

– Бьем насмерть!
– зло сказал второй, утирая рукавом нового кафтана обильно льющуюся из носа кровь.

Митяй бросился на помощь Кобылину. Однако казаки бойцами были умелыми и опытными. Ловкими тычками они сбили беглого крестьянина с ног. Он рухнул рядом со своим новым знакомцем, а противники, без всяких видимых усилий, зло посмеиваясь и перешучиваясь, продолжали их избивать.

"Все, забьют, - думал в это время Митяй, как и Михайло, закрывая голову руками, и поджимая к животу ноги.
– Как глупо, столько прошел, а тут, уже на воле, смерть свою увидел. И что особенно обидно, казакам за это, скорее всего, ничего не будет, найдут видоков, что мы первыми напали, и ограбить их пытались, и на этом все закончится".

Избиение не прекращалось. Казаки, которых здесь, видимо, знали и привечали, вошли в раж и останавливаться не думали. Их попытались окликнуть прохожие, но это не подействовало. Парни еще раз попытались подняться, снова рухнули лицами в снежную корку, и застыли без движения.

И когда, Митяй уже окончательно распрощался с жизнью, он услышал окрик:

– Прекратить!

Бить Корчагу и Кобылина перестали, и Митяй услышал гневный голос казака с разбитым носом:

– А ты кто такой, молокосос!?

– Никифор Булавин.

Голос остановившего драку человека звучал по-мальчишески звонко, и Корчага, не предав значения фамилии, подумал о том, что не стоило сопляку в это дело встревать. Тем временем разговор продолжался:

– Езжай-ка ты, сын атаманский отсюда, пока сам не огреб, а то не посмотрим, кто у тебя батя, с коня снимем и задницу плетьми располосуем. Позора тебе с того будет, на всю жизнь.

– А попробуй! Или ты, казачина, только крестьян бить можешь? Ну, давай!

С трудом и, почти не чувствуя своего сильно избитого тела, Митяй повернулся на бок и смог увидеть то, что происходило над его телом. Пока их били, они с Михаилом откатились на площадку перед одним из бараков. Вокруг скучился самый разный народ, человек сорок. Лесовик и Корчага лежат в грязном снегу, над ними стоят казаки, а рядом молодой черноголовый мальчишка, лет пятнадцати, а то и меньше. По внешнему виду паренек казак из зажиточных, мог бы и не вмешиваться, но он уверенно спрыгивает с отличнейшего вороного жеребца и без всякой робости, становится напротив более старших донцов.

– Ошалел, что ли?
– спрашивает паренька казак с разбитым носом.

– Это вы ошалели, людей убивать, - отвечает мальчишка.
– В чем дело?

– Пшел вон, щенок!
– вперед выступил второй казак, и его распаренное красное лицо, выражает еле сдерживаемую ярость, готовую вот-вот снова вырваться наружу.
– А не то...

– Про задницу и про плеть я уже слышал. Поэтому или дерись, или замолчи.

– Сам напросился.

Набычившись, казак наступает на мальчишку, а тот, неожиданно, прыгает ему навстречу и кулаком правой руки, сильно ударяет своего противника в грудь немного пониже горла. Противник мальчишки, на секунду замер, и нелепо раскрыл рот, как будто задыхается. Затем, он зашатался и упал в ноги Митяя. Второй казак подскочил к нему, опустился на колени и, удостоверившись, что друг жив, посмотрел на паренька. После этого, промолчав и ничего не сказав, взвалил потерявшего сознание товарища на плечо, и унес его с "поля боя".

Казачонок, который был совершенно спокоен, посмотрел на Митяя и Михаила, который в это время заворочался в снегу, подмигнул Корчаге, и сказал:

– Меня Никифор Булавин зовут. Если будешь в Черкассе, заходи с другом в гости, помогу, чем смогу. Я видел, как вы крепко держались и пощады не просили, а такие люди Тихому Дону всегда нужны. Бывай!

Назвавшийся Никифором мальчишка ловко запрыгнул на жеребца, все это время послушно стоявшего на месте, и умчался по своим делам. А сразу после этого, к побитым парням кинулись жители Богатого Ключа, которые оказали им помощь, и доставили их обратно в барак тамбовских раскольников.