Ли завопил.

«Они не… Он не…»

Тони пошлепал к Ли. Фостеру казалось, что ему не удается продвинуться ни на шаг.

Струи очистителя брызнули ужасно высоко.

«Ох, подожди. Я же стою на коленях».

Он не помнил, как упал.

Боль растеклась из левой ладони по руке, к плечам, к груди, а потом — вниз до правого бедра. Волны обжигающей боли!

Голова и рука садовника были меньше топора, и Тони держал их всего несколько минут. Присутствие Люси сгладило повреждения, позволило ему продержаться так долго, но не уничтожило их.

Вода была холодной.

«Она поможет, — подумал парень и начал заваливаться вперед. — Стоп!.. Это вопит не Ли».

Тони усилием воли сфокусировал взгляд. Николас тоже стоял на коленях и глядел в воду так, будто не мог поверить в то, что видел. Он закусил кровоточащую нижнюю губу, но не кричал.

«Кто же тогда?

Точно. Голый извивающийся парень с топором в голове».

По его лицу текли струи тьмы. Каулфилд широко раскрыл глаза, высвободил руку и ухватился за топорище. Пальцы монстра прошли сквозь него.

Вторая рука высвободилась сама. Рывком.

Потом ноги.

Как будто сила, собранная злом, не очень радовалась тому, что ее заперли.

Тони неуклюже подался назад, когда разлагающееся тело рухнуло в воду лицом вниз. Потом оно всплыло и перевернулось на спину. Голова была разрублена, но топор исчез.

Тони почувствовал, как кто-то ухватил его за плечи, и закричал.

— Это я.

«Голос, телосложение — Мауса ни с кем нельзя перепутать. Правильно, кавалерия прибыла».

— Давайте двигаться, люди. Думаю, стена сейчас взорвется! — сказал Адам.

— Что с Ли? — Тони извернулся, когда Маус поднял его из воды.

Оператор сместил хватку и сжал парня сильнее. Здоровяк и без слов предельно ясно давал понять: «Не дрыгайся!»

— Он блюет.

Это было хорошо. По крайней мере, Тони так думал.

— Живой?

Они взбирались по лестнице. Этот громила мог быть очень шустрым.

— Мертвые не блюют.

— Кажется, какой-то внештатный сотрудник предлагал такое название для девятой серии?

— Нет. — Тони просто шутил, но едва начал объяснить это Маусу, как потерял сознание.

— Там что-то произошло. — Генри вышел на дорожку, нахмурился и поглядел в сторону дома.

Грэхем присоединился к нему, стирая с шеи капли дождя, закатывающиеся под воротник комбинезона.

— Да, я тоже почувствовал.

— Что именно? — требовательно спросил Чи-Би.

Он всегда с трудом мирился с расплывчатыми выражениями, а сегодняшние его запасы терпения были уже исчерпаны.

— Все кончено? — спросил он.

Вампир и медиум переглянулись, потом Грэхем пожал плечами и сказал:

— К сожалению, есть только один способ это проверить, а вы все еще не пришли в себя после прошлого раза.

— Я в порядке, — заявил Генри, прищурившись.

— Большие фингалы вокруг глаз для вас обычное дело? Наверное, нет. Вы слишком часто потираете виски, когда думаете, что никто на вас не смотрит. Держу пари, у вас давненько не болела голова.

Фицрой негромко зарычал.

— Стало быть, давно. Значит, придется мне. — Грэхем вытер ладони о бедра, прошел по дорожке, протянул руку и прикоснулся к краю крыльца.

Полыхнула красная вспышка, и смотритель повалился в ноги Генри.

— Порядок?

— Со мной все чудесно, — пробормотал Грэхем, схватился за руку вампира и встал. — Значит, еще не все кончено.

— Вы о чем?

Троица медленно повернулась.

Джек Элсон стоял на дороге, на границе света.

— Коп? — тихо спросил Грэхем.

— Да, — так же негромко ответил Генри.

Чи-Би отчетливо вдохнул, медленно выдохнул и встретил приближающегося констебля на полпути.

— Ночная съемка еще не кончена. Я могу вам чем-нибудь помочь, констебль Элсон?

— В общем, нет. Я просто проезжал мимо и увидел, что на дороге стоит несколько машин. Поэтому решил заехать и проверить, все ли в порядке.

— Понятно.

Это слово подразумевало то, о чем знали все присутствующие. Дир-Лейк-роуд никуда не ведет, поэтому проехать мимо… едва ли возможно.

— Раньше машин было больше.