— А если… — начал было Василий.

— Думаешь, стоит проверить. Это тебе не шогготы какие-нибудь. Ктулху — бог, и его из пушки не убьешь.

— Но должен же быть выход…

— Единственный выход — дать древнему злу покоиться с миром, — объявил Григорий Арсеньевич. — Что-то мы заболтались. Пора в дорогу, да и Ким меня, скорее всего, заждался… Вставайте, вставайте… Нас ждут великие дела.

— И что ты об этом думаешь? — они лежали на плоской крыше одного из «небоскребов» и наблюдали за суетящимися внизу фигурками. Отсюда, с высоты в сотню метров, немцы казались маленькими букашками, казалось, стоит протянуть руку, раздавить — и не будет больше никаких проблем. — Как считаешь, что они делают? — Григорий Арсеньевич говорил громко. С такого расстояния немцы вряд ли могли услышать их.

— Не знаю… — протянул Василий. — Только мне кажется, что они собирают какую-то штуку и каким-то образом хотят подключить ее к этим странным кольцам.

— И у меня сложилось точно такое же впечатление, — вздохнул Григорий Арсеньевич. — Судя по всему, они собирают увеличенный вариант прибора Троицкого, и с помощью его попробуют позвать Ктулху, надеясь, что этот зов разбудит его…

Василий вспомнил результат испытаний прибора профессора на борту теплохода и вздрогнул. Вот только восставших мертвецов ему не хватало.

— Сколько их там? — Григорий Арсеньевич повернулся к Киму, который лежал по другую сторону от него.

— Больше сотни, — вздохнул бурят. — Ах, будь со мной мой карабина, я бы устроил славный охота.

— Ну, это вряд ли. У немцев снайперов хоть отбавляй.

— И что делать? — спросил Василий после затянувшейся паузы.

— А ты как думаешь, Ким? — Григорий Арсеньевич глянул на огромного корейца.

Тот только пожал плечами.

— Начальник говорить, мы — делать. Надо спасать наших, — и он ткнул пальцем в сторону одной из палаток, возведенных немцами на огромной площади возле кольца.

— И это тоже, — согласился Григорий Арсеньевич. — И было бы неплохо заручиться чьей-нибудь помощью. Втроем мы ничего не сделаем.

— Чьей? — удивился Василий.

— Ну, я же говорил, что кто-то охранял этот город. Иначе куда пропала первая экспедиция.

— Вы имеете в виду тех тварей, о которых так подробно рассказывали нам на теплоходе?

— Вряд ли, хотя все может быть. Видишь ли, Старцы после поражения в войне с Ктулху деградировали. К тому же, несмотря на мои опасения, мы пока не видели ни одной твари.

— И?

— Пока никаких вопросов, — отмахнулся Григорий Арсеньевич. — Нам нужно: первое — остановить фашистов и второе — нашуметь, что ли, привлечь к себе каким-то образом внимание стражей этого города. Сам не знаю, как это сделать. Единственное, что приходит в голову… Ким, ты смог бы проскользнуть в палатку с приборами и устроить небольшую диверсию?

Бурят кивнул.

— Она с краю. Сложностей не будет.

— Будет. Там наверняка пара часовых, но думаю, ты справишься, а мы пока попробуем освободить наших.

— Это невозможно… — начал было Василий. Сверху он видел, что палатка, в которой теоретически находились пленные, в самом центре немецкого лагеря, и как туда пробраться, было не ясно.

— Я сказал, не освободим, а «попробуем» освободить. В любом случае, нам нужно будет отвлечь огонь на себя, чтобы дать Киму свободу действий.

— Тогда давайте я взорву машину профессора! — встрял Василий. — Тем более, что я много раз видел модель…

Григорий Арсеньевич задумался, а потом внимательно посмотрел на своего ученика.

— Хорошо. Ким, пойдешь со мной… Ты запасной вариант… Если у Василия не получится, операцию придется повторить.

— А я? — спросила Катерина.

— А вы, мадам, останетесь ждать нас с ключом наготове и будете действовать по обстоятельствам. Может статься так, что нам придется бежать, и тогда ваш ключ, открывающий все «двери» в этом городе, сильно нам пригодится. Конечно, я мог бы взять его с собой, но не хотелось бы подвергать риску столь ценный предмет. Вдруг он попадет в руки эсэсовцам.

— Но…

— Вот это как раз не обсуждается, — строгим тоном объявил Григорий Арсеньевич.

Они отползли от края крыши и проверили свой арсенал. Обычных патронов было маловато, а «заговоренные» против немцев не действовали. Еще у Кима нашлось две гранаты. Обе он отдал Василию.

— Гранатами рванешь приборы, — пояснил Григорий Арсеньевич. — А так, постарайся стрелять поточнее, зря патроны не тратить. Вот тебе еще пара полезных штучек, — и он протянул Василию пару… немецких свастик с заточенными краями. — Японские игрушки. Умеешь с такими обращаться?