— Конечно, изменят. И подумай только, Вэл, как хорошо будет, когда у вас с Максом появятся дети. У них уже будет старший братишка.

— Дорогая, ты такая стремительная, — рассмеялся Макс; но Вэл каким-то странным, сдавленным голосом, заставившим их с любопытством взглянуть на нее, произнесла:

— В самом деле, Мойра, едва ли это ваше дело. И к слову сказать, так уж случилось, что я не могу больше иметь детей.

— Не можешь или не хочешь? — выразительно поинтересовалась Мойра.

Вмешался Макс:

— Думаю, дискуссию на эту тему нам стоит отложить на потом, — заметил он, но бросил на Вэл озадаченный взгляд.

— Какая жалость, — ничуть не смутившись, продолжала Мойра, — я имею в виду детей. Макс потенциально превосходный отец. И это еще одна причина, по которой Полу надо жить с вами.

— Будущее Пола было решено, когда умер Дэвид, — резко заявила Вэл и встала. — Думаю, мне пора идти — надо немного отдохнуть и переодеться к ужину, Макс.

Когда она ушла, Макс и Мойра некоторое время молчали. Макс взял один из сборников головоломок и, казалось, углубился в него. Мойра сердито закурила.

— Макс, — решительно начала она, — я не намерена вмешиваться, но тебе не кажется, что ты совершаешь ошибку? Что может дать тебе эта девушка такого, что ты смог бы оценить?

— Давай-ка не будем это обсуждать, — запротестовал он. — Это в своем роде сделка… удачная.

— Ты имеешь в виду удачная для нее. Макс, ты глупец. Дурак!

Он не поднял головы.

— Дорогая моя, может, я и дурак, но не полоумный, — раздраженно сказал он. — Просто мы еще не обсуждали это, вот и все. Вэл ведет странную, искусственную жизнь. И я не говорю, что понимаю и одобряю это. Но теперь все изменится.

— Правда? — скептически спросила Мойра. — Сомневаюсь.

На следующий день Вэл с облегчением наблюдала за отъездом Мойры. И ей ужасно не хотелось, чтобы Макс завел с ней слишком откровенную беседу.

Когда Макс вернулся со станции, проводив кузину, Вэл стояла на крыльце, ожидая его. Он поднялся к ней, и она нежно взяла его под руку:

— Дорогой, а может, мы съездим куда-нибудь вечером развлечемся?

В этой ее просьбе не было ничего необычного — она ненавидела тихие, спокойные вечера в отеле и, как правило, просила свозить ее в кино, или на собачьи бега, или в паб.

— Не сегодня, Вэл, — с улыбкой отказался Макс. — Ты такая неугомонная, да? Пойдем прогуляемся по саду. Я хочу поговорить с тобой.

Вэл была разочарована и не скрывала этого.

— Ты никогда не хочешь уезжать отсюда даже ненадолго, — проворчала она, но все же пошла вслед за ним вдоль террасы, а потом на лужайку.

— Если тебе скучно сейчас, то как же ты намерена пережить здесь зиму? — шутливо осведомился Макс.

Это был подходящий момент открыться перед ним, но Вэл не торопилась откровенничать.

— Но, Макс, — жалобно начала она, — ты ведь не будешь держать меня здесь безвылазно, правда?

— Конечно, не буду. Ты станешь ездить в Лондон, когда тебе вздумается, и покупать себе новые безделушки.

— Я бы хотела оставаться там время от времени на несколько недель, — торопливо заявила она и добавила: — С тобой, конечно.

— Только не на несколько недель, моя дорогая, — смеясь, запротестовал он. — Отель нельзя оставить надолго!

— Макс, ты действительно так увлечен своим отелем?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… он так связывает тебя. У нас появилось бы больше возможностей развлекаться, если бы мы были свободны от такой ответственности.

— Если ты пытаешься сказать, что я должен распрощаться с «Барн-Клоуз», дорогая, то, пожалуйста, выкинь эту идею из своей головки, — решительно посоветовал Макс, и она поняла, что ее планы рушатся на глазах. — Мне нравится такая жизнь, и это место теперь больше чем просто мое хобби, это бизнес.

Воцарилось молчание. Вэл почувствовала, что это все сильнее раздражает ее. Макс летом мог бы вечера напролет возиться в своем саду, а зимой просиживать у камина с книгой. Она должна и она вытащит его из «Барн-Клоуз»!