— ЕРД-коммандер говоришь? — заинтересованно переспросил «Вадик». — Надо будет запомнить. Так о чем это я? Да, про жуликов. Так вот, пока все переустанавливал, подумалось вдруг, что с развитием в нашей стране демократии, политкорректности, прав человека, сетевых коммуникаций и разной законотворческой деятельности отдельных парламентских фракций, скоро так квартиры захватывать начнут. Сейчас же вся документация электронная. Одни только электронные подписи чего стоят. Так вот, чисто программным путем, с использованием вирусных технологий, изменят тот или иной файл на сервере какой-нибудь государственной организации — и всё, привет родителям! Вместо одного, впишут другого владельца. И это вовсе не сюжет для фильма про хакеров, это вполне вероятный жизненный сценарий. Приходишь так домой, а там незнакомая железная дверь, и живут внутри уже совершенно посторонние граждане, которым ты никто, и звать тебя никак. Причем у людей у этих и законная регистрация, и права на твою квартиру, и вообще все в ажуре и в шоколаде. Может даже оказаться подписанный тобою документ, что разрешает прописку в квартире некоего гражданина, со всеми правами отсюда вытекающими. А гражданин этот сменил дверь, выкинул твое имущество и поставил свое. А ты становишься полноценным бомжом, поскольку суд у нас независим, сильно справедлив, и ни хера ты там не докажешь, хоть сто лет судись.

— Помнишь у Лукьяненко? — спросил я. — «Черновик»? Это про захват квартиры. Читал?

— Читал, конечно. Но сейчас уже и без Лукьяненко такие процессы идут вовсю. Недавно по телеку показывали, как у одного пенсионера…

— Ну да, наверное, — недослушал я про пенсионера. —Я, правда, пока о подобных вещах не слышал, но это еще не означает, что такого не бывает. Просто зомбоящик не сморю и новостные сайты не читаю. Как любила восклицать одна моя знакомая, находясь в состоянии опьянения — «Как страшно жить!» Ладно, это тебе не в тему. Слушай, а какая вообще-то связь компьютерного вируса с тем, что у нас тут случилось? Мы как раз про взрывное устройство говорили, что его невозможно проглотить незаметно.

— Ты что, ничего не понял? — удивленно спросил «Вадик». — Значит, от сильного стресса умственные способности притупились. Аналогия почти прямая. Там люди сами, того не желая, загружали программу блокирующую компьютер, и тут человек мог сам проглотить капсулу, которая его взорвала, но при этом вовсе этого не желая. Нужно узнать, какие он принимал таблетки. Может, знает кто.

— Надо будет сказать этому сыщику. Он еще здесь?

— Ты сбрендил? — серьезно всполошился «Вадик». Я никогда не видел его таким испуганным. — Даже не думай!

— Почему? — не понял я. — Может это поможет арестовать убийцу.

— Потому что. Чем быстрей все они отсюда уедут, тем лучше. Я вчера видел, как Питирим о чем-то поговорил со Светланой, она открыла аптечный киоск и продала нашему покойнику упаковку таблеток.

— А эти таблеточки…

— Не знаю, что там было, — помотал почти высохшей головой «Вадик», — не видел. Обычная пачка «колёс», заделана в фольгу. Но думаю, если найти, у кого имеются соответствующие спутниковые дивайсы, узнаем убийцу. Он же, скорее всего, тот, кого ты ищешь — вероятность очень высока. Только мое личное мнение, ни на что не претендующее.

— Слушай, а этот Питирим, вот ведь имечко, он вообще-то был кто?

— В плане?

— Я тут послушал разговоры, и о нем что-то пренебрежительно все отзываются. Почему?

— А, это. Думаю из-за характера его работы. Он известен в наших кругах как спец по помощи наследникам. Работал в домах престарелых, больницах и просто так, по квартирам. Специализировался на стариках, обеспечивал им быстрый и качественный уход. Мерзкая и грязная у него была работенка, отсюда и отношение. Да будет земля ему пухом... надеюсь, на пух у него аллергия.

— Как говориться, спешите говорить о людях плохо, пока они ещё живы. А про других что-нибудь интересное рассказать можешь?

— Не, не могу, — последовал категорический ответ.

— Почему? — опять удивился я. — Мы вроде как договорились…

— Ты не понял. Я знаю тут не всех. Кроме покойного, немного знаком с Лидией, со Смирновым и со Сперанской.

— Имена у них, конечно, ненастоящие, — сказал я с утвердительной интонацией.

— Естественно.

— А почему эта Сперанская выглядит как старая бабка? Скорее это уж ей надо было бы в домах для престарелых работать. Никто бы ничего не заметил, сошла бы за свою.

— Знал бы ты, что может эта «бабка!» Вот с кем не хотелось бы встретиться на узкой дорожке!

— А по виду, — задумчиво сказал я, — божий одуванчик, надо же… А этот Смирнов? Он же похож на убийцу из фильма с Пьером Ришаром. Помнишь — «Укол зонтиком»? Тот тип, что должен был выполнить работу по устранению этого…

— Ну, да, похож, — перебив меня, скупо подтвердил «Вадик».

— А про Лидию, что можешь сказать? Вы вроде бы знакомы?

— Немного знакомы, клевая телка. Ты про нее уже что-нибудь выяснил?

— Что? То, что она жена этого спецназовца Климентьева? — зачем-то ляпнул я, и сразу же пожалел об излишней болтливости.

— Да? — удивился «Вадик». — Гонишь?

— Точно тебе говорю. Только никому больше, а то — мало ли, может еще пригодиться.

— Откуда инфа?

— Знаю. Тут гарантия — сто процентов, — уверенно подтвердил я. — Но помалкивай, хорошо? Обещай!

— Ни фига себе… вот дела… Обещаю, ладно…

— А Смирнова откуда знаешь?

— Знаю. Но он точно не тот, кого ты тут ищешь, поверь. Тоже могу дать гарантию в сто процентов. Знаешь что… Сходил бы ты к Сперанской, она очень хороший таролог. Может, узнаешь нечто полезное.