Тасиро рассказал Кинами почти всё. Умолчал он только о загадочной женщине, всё время встречающейся на его пути. Тасиро опасался, что газетчик развенчает романтический образ, созданный в его воображении. А ему очень не хотелось этого: всё-таки она ещё занимала место в сердце молодого человека.

Кинами был настолько захвачен рассказом, что даже не заметил, что у него потухла сигарета. Достав блокнот, он время от времени делал пометки. Особенно заинтересовала его история с багажом. Он тщательно записал всё о размерах багажа, его весе и упаковке.

— Было написано, что это сырьё для изготовления мыла? Что бы это значило? — пробормотал Кинами, обращаясь то ли к Тасиро, то ли к самому себе. — Вероятно, это какой-то камуфляж. Если бы это было сырьё, оно бы не весило столько.

Тасиро рассказал, что его приятель химик Сугихара обнаружил, что это парафин.

— Вот как! Парафин ведь ещё легче мыла. Значит, можно предположить, что внутри этого парафина было что-то очень тяжёлое. Да, это действительно интересное дело. — Кинами даже присвистнул.

Случается, что человек, рассказывая о каких-то своих мыслях и соображениях, вдруг выясняет что-то и для себя самого. Именно так произошло с Тасиро. Он чуть не ахнул от того, что ему открылось, но Кинами он об этом не рассказал.

— В общем, я всё понял. Спасибо, — удовлетворённо сказал Кинами. — И наконец, последнее. Как ты думаешь, тебя умышленно столкнули?

— Точно не знаю. Но вряд ли это случайное происшествие.

Кинами энергично поднялся:

— Большое тебе за всё спасибо. Ты, наверное, уже выписываешься? Когда?

— Думаю завтра отсюда выйти, ведь серьёзных ранений нет, — ответил Тасиро с улыбкой.

— Ну и отлично, увидимся в Токио. Береги себя.

Тасиро проводил Кинами до вестибюля. Неожиданно из проходной послышался пронзительный голос медсестры:

— Тасиро-сан, вам звонят…

— Спасибо. А кто это? — спросил Тасиро, подбегая к телефону.

— Сказали, что какой-то Хисано-сан…

Тасиро схватил трубку:

— Алло, алло…

Ответа не было.

— Алло, алло. Может, связь прервалась? Это точно был Хисано из Токио?

— Да, он так сказал. А телефонистка сказала, что звонок из Токио. Ошибки быть не может.

Тасиро был недоволен. Наверняка Хисано позвонил, потому что узнал о ранении Тасиро. Но странно, что звонок был из Токио.

По словам жены Хисано, из Иида он должен был сразу отправиться в префектуру Яманаси и не возвращаться в Токио ещё четыре-пять дней. Почему же он звонил из Токио?

К вечеру Кинами вернулся в Токио. Выйдя со станции Синдзюку, он сразу же зашёл в телефонную будку.

— Алло, это дом Ёсии-сэнсэй? Говорит Кинами из газеты Р. Сэнсэй дома?

Женский голос попросил немного подождать.

— А-а, Кинами-кун, — раздалось в трубке.

— Это вы, сэнсэй? Извините, что пропал надолго.

— Да о чём вы! Ну, что там у вас?

Доктор Ёсии был профессором судебной медицины. Время от времени он делал вскрытия погибших, которых доставляли в полицейское управление. Поэтому Кинами хорошо знал его. Когда случалось какое-то происшествие и возникали проблемы с экспертизой трупа, Кинами отправлялся к доктору за консультацией. И сейчас доктор спросил: «Ну, что там у вас?» — зная, что по пустякам в девять часов вечера Кинами не будет его беспокоить.

— Хочу, чтобы вы мне кое-что объяснили. Я хотел бы сейчас навестить вас. Но боюсь, уже поздно?

— Это не имеет значения. Наверное, трудное дело?

— Да, пожалуй. Расскажу, когда приеду.

Дом доктора Ёсии находился в Симо-Отиаи, в глубине тихого квартала частных особняков. Хотя его и величали профессором, доходы Ёсии были скромными. И дом потому был простой, как у обыкновенного служащего.

Дверь открыла жена доктора.

— Извините, что врываюсь к вам среди ночи, — смущённо сказал Кинами.

— Да ну что вы! Проходите, пожалуйста.

— Спасибо. — Кинами прошёл в гостиную, где ему уже случалось раза два бывать.

— А, это вы! — Доктор сразу же вышел к нему. — Давненько не виделись.

Доктору Ёсии было года сорок три. Он был тучным, и поэтому кимоно шло ему. Вальяжно рассевшись перед Кинами, он обратил внимание на маленький чемоданчик журналиста:

— Послушай, ты, кажется, вернулся из путешествия?

— Да, ездил ненадолго в Синано.