«Извини, что без приветствий перехожу прямо к делу. Спасибо тебе за помощь. Я думаю, ты уже вернулся из Иида в Токио, поэтому пишу на твой токийский адрес.

Как ты себя чувствуешь?

Твой рассказ очень помог мне разобраться в деле. И я не просто разобрался, а влез в него по уши. Вернувшись от тебя в Токио, я получил в газете разрешение уехать и немедленно отправился в Оомати. Я стал искать деревянные ящики, о которых ты говорил. Обратился за помощью к местной молодёжи, но ни в озере Кидзаки, ни в озере Аоки они ничего не нашли. И я подумал: может быть, этих ящиков вовсе не было? Короче, я пришёл к выводу, что тебе что-то пригрезилось и ты в заблуждении стал полагать, что деревянные ящики были сброшены в озёра.

Но даже если это была галлюцинация, в ней слишком многое похоже на правду. Конечно, не обнаружив ящиков, можно было усомниться в твоих словах. Но я, наоборот, всё больше и больше верю в то, что это правда. Не могу раскрыть тебе все свои соображения, но то, что ты мне поведал, полностью соответствует моим предчувствиям. И если твои умозаключения и мои предположения верны, то поиски нельзя прекращать на полпути. К такому выводу я пришёл.

Завтра я планирую продолжить поиски. К счастью, я получил в редакции достаточную сумму денег и не имею затруднений в оплате поисковых работ.

Но я столкнулся с одной проблемой. Хотя было объявлено, что содержимое ящиков — мыло, ты предполагаешь, что на самом деле в них парафин. Но для того чтобы изготовить такое количество парафина, необходимо специальное оборудование. Я думаю, что это оборудование они расположили где-то вдали от чужих глаз, чтобы обеспечить секретность дела. Но если они допустили какую-то оплошность, можно будет напасть на их след.

А что ты об этом думаешь? Полагаю, ты был прав, высказав догадку о том, что они разослали деревянные ящики не только на озёра Кидзаки, Аоки и Сува, но и повсюду, где есть озёра. Я думаю, автор этого плана полагал; что сбросить их на дно озера — самое безопасное.

Остаётся также узнать, где они производили этот парафин. Если у тебя есть соображения на этот счёт, немедленно напиши мне. И вообще, если что-нибудь привлечёт твоё внимание, пожалуйста, тоже сообщи мне».

«Получил твоё срочное письмо. Спасибо. Самое главное, что состояние твоё улучшается.

В Прошлом письме я писал тебе, что, по моим предположениям, они должны были где-то производить парафин, которым начиняли ящики. Получив твоё письмо, я всё понял! Дело в том, что я тоже побывал у Хисано-сан, о котором ты пишешь. На обратном пути я обратил внимание на пустырь, где водитель такси видел хозяйку бара „Эльма“. Но для меня было полной неожиданностью, что именно на этом пустыре располагался интересующий меня парафиновый завод. Разумеется, именно там начиняли и упаковывали эти ящики. Как умело они всё организовали под видом мыловаренного завода! Их работа достойна восхищения.

Из всего этого можно заключить, что мы имеем дело с весьма „интеллектуальным“ преступлением. При этом речь идёт не о каком-то частном случае, а об очень масштабном замысле.

Одно обстоятельство побудило меня отказаться от дальнейших поисков на озере Кидзаки, так как на озере Аоки во время поисковых работ среди зевак появился один доброжелательный человек. Он, по-видимому, живёт в Синано, в городке Касивабара. Он был свидетелем того, как в озеро Нодзири сбросили что-то похожее на деревянный ящик. Он сказал, что точно помнит место, где это произошло.

Я хочу, чтобы он показал мне это место. Я верю, что теперь-то мы найдём этот ящик. В следующем письме я хочу поделиться с тобой своими важными предположениями. А сейчас тороплюсь на озеро Нодзири. Полон желания обнаружить наконец то, что мы ищем».