– Двое леших, к примеру, запросто утащат один большой вагон. – Егоза поняла, что молодой лорд смеется над ученым, и охотно его поддержала: – Только не быстро, они, мерзавцы, медлительные.

– Нужно запатентовать специальный кнут, – предложил Карлос. – «Особый ускоряющий кнут Бенефита».

– Примитивные! Примитивные людишки, неспособные осознать величие моего гения! – Появившаяся в голосе ярость не оставляла сомнений в том, что Акакий изрядно разозлился. – Разве я изобрел большую вагонетку? Ха! Будучи прикованным к этой проклятой стене, я придумал самоходную тележку, которая потащит за собой вагоны. Я назову ее праймовоз! «Гениальный праймовоз Бенефита для преодоления гигантских расстояний». Запомнили? Для протокола: вы станете свидетелями. Название, как вы понимаете, придется запатентовать, как и само устройство. В наши дни…

– Кстати о наших днях! – бесцеремонно перебил ученого Карлос. – Как долго нам осталось?

Резкая смена темы ввергла Бенефита в растерянность:

– Почему вы решили, что я знаю?

– Потому что ты сидишь здесь дольше нас.

– И как получилось, что ты попал сюда первым? – поинтересовалась Егоза. – Мы ехали довольно быстро.

– И почему ты вообще сюда попал?

– Потому что заблудился, – признался Акакий.

– Я помню, ты собирался в столицу, а она, как ни крути, в другом направлении.

– Вы запомнили, лорд Карлос! Я польщен. Вы не представляете, что ваше признание значит для меня! – Воодушевленный Акакий буквально захлебывался словами. – Вы, конечно, станете отрицать, но я вижу, что общение со мной оставило неизгладимый след в вашей душе. Впервые в жизни увидели вы по-настоящему образованного человека и потянулись к нему… то есть ко мне…

– Шахмана, можешь плюнуть в него огнем?

– Увы.

– Жаль.

– Вовсе даже не жаль, – хихикнул ученый. – Я действительно собирался в столицу, лорд Карлос, в этом вы правы, но едва я выехал за ворота Гридвальда, как мне в голову пришла гениальная идея праймовоза…

– Ты говорил, что придумал его в застенках.

– Вы, обычные и в чем-то примитивные люди, даже представить себе не можете, насколько сложны мои мысли, – гордо ответил Бенефит. – И поэтому они приходят ко мне частями. Сначала одно, потом другое… Не всегда следующее, к сожалению, но обыкновенно очень умное… Выезжая из Гридвальда, я неожиданно подумал, что гужевой транспорт изрядно устарел. Все эти лошади, ослы, верблюды… Они медлительны и… едят. И спать им надо. И гадят тоже, пачкая дороги. «Как славно, – подумал я. – Если бы между всеми городами империи были проложены не обычные дороги, а железные». Два ровных бруска, по которым катились бы с огромной скоростью самоходные тележки…

– Тем более нужно было в столицу ехать, – хохотнул Карлос. – Император спит и видит, что бы такое грандиозное построить.

– Какой же вы все-таки молодой, – вздохнул Акакий. – Помимо императора, чтоб ему прожить дольше, чем он хочет, в столице полно лизоблюдов, холуев, лакеев и прочих казнокрадов, вести дела с которыми мне совершенно не хочется.

– Почему? – не поняла Шахмана.

– Чем тебе не понравилась мысль о небольшом казнокрадстве? – поинтересовался Карлос. – Большинство бродячих знатоков, что приходили в Гридвальд, только об этом и мечтали.

– Потому что проект устройства железной дороги необычайно интересен и выгоден для государства и всего мира, – с гордостью заявил Акакий. – За ним – будущее. И если я, скромный ученый и странствующий праймолог, просто приеду с ним в столицу, то очень скоро его отберут у меня завистники и казнокрады, мечтающие погреть руки на грандиозном строительстве. И поэтому я решил отправиться в Фихтер… О-о, это была блестящая мысль! Я соскочил с козел и принялся бегать вокруг тележки…

– Самоходной?

– Нет, лошадной, к сожалению. Я бегал вокруг нее и повторял: «Фихтер! Мне нужен Фихтер! Там есть богатые купцы, которые знают толк в скорости!» Железная дорога – это будущее торговли, и в Фихтере это поймут. Я собирался представить купцам свой проект и приехать в столицу, обладая начальным капиталом акционерного общества, но…

Акакий неожиданно всхлипнул.

– Он плачет? – удивился Карлос.

– Похоже, – подтвердила Егоза.

– До него наконец-то дошло, что мы в плену?

– Кто теперь построит железную дорогу? – прорыдал Бенефит. – Идея ведь лежит на поверхности: два железных бруска, по которым катится в сияющую даль самоходная тележка… Рано или поздно до нее додумается какой-нибудь мелкий, бесталанный ученый, и вся слава достанется ему. Ему, а не мне!

Рыдания усилились.

– Полагаю, Акакию очень хотелось побыть казнокрадом, но судьба-злодейка распорядилась иначе, – равнодушно произнесла Шахмана. – Не повезло.

– Я мог бы изменить уклад Доктской империи!

– Не все так плохо, Акакий, в конце концов, ты жив, – вздохнул Карлос.

– Пока жив, – уточнил Бенефит. И громко высморкался.

Приступ печали, судя по всему, прошел.

– Кстати, у кого-нибудь есть идеи, почему нас пленили? – продолжил юноша. – Места здесь, конечно, дикие, но набрасываться на прохожих просто так – дурной тон.