Филип Александр. Князь, носящий Серый Камень. Красивый мужчина с волосами цвета пустынного песка и честными, усталыми серыми глазами, в которых сквозило смутное беспокойство. Сводный брат Роберта Бенедикта, участника одной политической кампании, связавшего себя с Хейллем… с Картаном. Роберт носил всего лишь Желтый, однако он был законным сыном, наследником отцовского имения и богатства. Филип, моложе его всего лишь на пару лет, никогда не был официально признан отцом и воспитывался как помощник своего брата. Устав наконец играть роль благодарного бастарда, он порвал все связи с семьей и стал консортом Александры Анжеллин, Королевы Шэйллота.

Изысканное, едва уловимое отравление и искажение культуры, происходившее на протяжении нескольких поколений, позволило мужчинам Крови Шэйллота извратить матриархальное правление, превратить его в нечто неестественное. Они вырвали истинную власть над Краем у Королевы, поэтому Александра была лишь пешкой в их политической игре. И все же она оставалась Королевой Шэйллота и носила Опал. И это тоже было довольно странно. Точнее, необычно. Ходили слухи, что она по-прежнему была связана с ковеном Песочных Часов, несмотря на то что Черные Вдовы были объявлены вне закона мужчинами Крови, стоявшими у власти. Ее единственная дочь, Леланд, стала женой Роберта Бенедикта.

И они все жили вместе в поместье Анжеллин в Белдон Море.

Сюрреаль играла в эту игру с неспешным ужином так долго, как могла, прежде чем перейти непосредственно к постельным утехам. Князь, носящий Серый и слишком долго обходившийся без удовлетворения, мог оказаться довольно грубым партнером, но это ее не заботило. Она тоже носила Серый, правда, не для этой работы. В спальне Сюрреаль надевала Зеленый, принадлежащий ей по Праву рождения, либо вовсе снимала Камни, давая клиентам возможность ощутить свою власть над ней. И все же сегодня не стоит возражать против небольшой грубости — Филип был одним из немногих мужчин, которых она знала, желавших не только получать удовольствие, но и дарить его.

Да, ночь с Филипом будет идеальным началом ее пребывания здесь.

Сюрреаль затушила свечи, повергая комнату в дымный полумрак. Теперь он не спешил. Филип прикасался к ней, пробовал на вкус, наслаждался. И она, незаметно управляя им, наконец позволила мужчине сделать то, ради чего он пришел сюда.

Уже рассвело, когда Филип оделся и поцеловал ее на прощание.

Сюрреаль невидящим взглядом смотрела на газовый полог. Полученное им удовольствие стоило этих денег — и даже, возможно, больших. К тому же он сумел отвлечь ее от воспоминаний, которые в последнее время донимали девушку все чаще. Собственно, они и побудили ее приехать в Шэйллот. Воспоминания о Тишьян, о Терсе… и о Садисте.

Сюрреаль было всего десять лет, когда Тишьян однажды вечером привела домой Терсу и уложила оборванную ведьму в свою собственную постель. Безумная Черная Вдова оставалась с ними на протяжении нескольких дней, и Тишьян часами слушала ее бред, перемежаемый странными шутками и загадочными пророчествами.

Через неделю после ухода Терса вернулась с самым холодным и вместе с тем красивым мужчиной, которого когда-либо доводилось видеть Сюрреаль. Так она впервые встретила Верховного Князя. Он ничего не говорил, позволив Терсе болтать в свое удовольствие, а сам наблюдал за Тишьян. Каждый раз, когда взгляд его падал на дрожащую девочку, прильнувшую к матери, у маленькой Сюрреаль появлялось такое впечатление, словно на коже остаются ожоги.

Наконец Терса перестала говорить и дернула мужчину за рукав:

— Дитя принадлежит Крови и должно быть обучено Ремеслу. У нее есть право носить Камни, если девочка докажет, что достаточно сильна. Прошу тебя, Деймон.

Глаза Верховного Князя сузились — он принял решение. Из внутреннего кармана куртки он вынул несколько золотых банкнот на сотни марок и бережно положил их ни стол. Призвав лист бумаги и перо с чернильницей, мужчина нацарапал несколько слов и положил записку и ключ на деньги.

— Это не самое элегантное жилье, но там тепло и чисто.

От звука его глубокого, низкого голоса по спине Сюрреаль пробежала сладостная дрожь.

— Дом находится в нескольких кварталах отсюда, там никто не будет задавать вопросы. Здесь имена потенциальных учителей для девочки. Это хорошие люди, но они не угодили власть имущим. Можете оставаться там столько, сколько захотите.

— А как насчет цены? — Мягкий, мелодичный голос Тишьян наполнился льдом.

— Не отказывай Терсе в убежище, когда бы она ни оказалась в этой части Королевства. Я не стану пользоваться этим жильем, пока ты будешь там, но Терса должна иметь возможность укрыться в местечке, которое я подыскал для нее с самого начала.

На том и порешили, и через несколько дней Сюрреаль и Тишьян оказались в первом пристойном доме из всех, в которых девочке когда-либо доводилось жить. Хозяин дрогнувшим голосом сообщил им, что за жилье уже уплачено. Деньги, оставленные Деймоном, пошли на хорошую еду и теплую одежду, и Тишьян, преисполнившись благодарности, поняла, что еще долго можно не пускать мужчин на порог ее дома.

Следующей весной, когда Сюрреаль начала добиваться успехов в обучении, вернулась Терса и отвела девочку в ближайшее Святилище, где была проведена церемония, устанавливающая Право рождения. Она вернулась домой, гордо сжимая в кулачке неграненый Зеленый Камень.