— Хорошо. — Кристин почти не слукавила: в данный момент у нее действительно все было чудесно, да и разве может быть что-то, с чем она не справится вместе с Эйдрианом?

— Я рад.

— А ты что, днем выспался, да? Слышу стук клавиатуры.

— Ты все правильно поняла, милая. Привожу в порядок австралийские материалы. С нежностью и любовью рассматриваю фотографии этих зловредных кенгуру…

— Передавай привет своим зверушкам, — рассмеялась Кристин.

— Всенепременно, моя Принцесса. Ты ложишься спать?

— Да, был тяжелый день. — Кристин не смогла сдержать вздоха.

Беззаботность моментально улетучилась из голоса Эйдриана.

— Что произошло? — Это прозвучало как: «Отчего я не сумел тебя защитить, сокровище мое?».

— Да не волнуйся, все и вправду в порядке. Только наша первая прогулка на яхте слегка затянулась. И… мы попали в полосу грозы. Я немного испугалась. И пожалела, что тебя не было рядом.

Кристин вдруг почувствовала, что ни за что на свете не сможет рассказать Эйдриану о своей тревоге, о том, что не дает ей покою и отчего страшно даже заснуть. Это ощущение закрытости переживания от самого близкого друга посетило ее впервые в жизни.

— С тобой правда все в порядке? Ты не ранена? Не простудилась? — Эйдриан порой и сам не понимал, что его забота переходит все возможные пределы.

— Нет, мамочка, со мной ничего не случилось, — сыронизировала Кристин. Иногда ей вправду казалось, что Эйдриан стремится заменить ей ушедшую мать, если не обоих родителей. — А вот Джулия в очередной раз выкинула не очень удачный фокус…

Разговор в том же духе продолжался еще минут пятнадцать. И еще минуты три Кристин и Эйдриан желали друг другу спокойной ночи, приятных снов и прочих благ…

Кристин положила трубку, и тотчас сердце снова начало наполняться неясной тяжелой тревогой. Девушку клонило в сон, но ложиться в постель не хотелось. А вдруг опять он будет со мной?.. Над кронами больших парковых деревьев медленно всходила полная луна, сияющая волшебным тепловатым светом на еще не совсем потемневшем сиреневом небе.

Джейк сидел на палубе и смотрел на восходящую луну, задумчиво покусывая фильтр незажженной сигареты. Он думал о девушке, светлой, непередаваемо красивой и недосягаемой, как сама королева ночного неба. От неясных мыслей, воспоминаний о ее тихих словах, робких и наивных взглядах, мягких жестах в душе поднимался почти что детский восторг, странно смешанный с злобой и досадой.

Я бы отдал весь мир, лишь бы она была моей. Но такого не будет ни-ког-да. И почему, черт возьми, я от этого чувствую себя несчастным?!

— Кристин, дорогая, ты еще не спишь? — Вивьен имела дурную привычку входить в любую комнату в своем доме, не дожидаясь приглашения.

«Дорогая Кристин» в этот момент как раз отсчитывала двести двадцатый шаг на своем замысловатом замкнутом пути от одного предмета мебели к другому. Ритмичная ходьба всегда позволяла выкинуть из головы ненужные мысли. Помогла, пожалуй, и сегодня: мыслей больше не было, остались лишь смутные ощущения. Но как избавиться от них, Кристин не представляла.

— Тебе следует отдохнуть. Если будешь поздно ложиться, испортишь цвет лица. — Говоря это, Вивьен усаживалась в кресло, расправляла складки пеньюара… В общем, совершенно не заботилась о том, что ее слова немного не стыкуются с манерами человека, явно пришедшего побеседовать.

Эти поздние посиделки стали чем-то вроде традиции — с тех самых пор, как Вивьен Лиссе сменила фамилию и вошла в дом Макферсонов на правах хозяйки. Причем традиции тягостной, так как отношения мачехи и падчерицы никогда не были исполнены откровенности. Однако Вивьен гордилась тем, что не забывает уделить внимание «дорогой малышке и ее тонкому внутреннему миру». А сама Кристин понимала, что лучше потерпеть несколько минут в день, чем давать повод для «страшной обиды».

— Бедняжка, ты, наверное, очень устала за сегодняшний день. Я видела, что ты задремала в кресле, и не стала тебя будить.

Кристин почувствовала, что краска неумолимо приливает к щекам, ушам, расползается по шее, но ничего не смогла с этим поделать. Эта реакция, естественно, не укрылась от цепкого взгляда миссис Макферсон, но она ничем не выдала своего удивления. По крайней мере, Кристин не заметила моментально взлетевшей и вновь опустившейся брови.

— Брайан рассказал о ваших неприятностях на яхте. Надеюсь, твое отношение к подарку отца не изменилось.