Вирджиния объяснила: неожиданно решила поехать, ее давно приглашала подруга. Голос у нее был низкий, грудной, с легким и приятным американским акцентом. Она много раз звонила Алексе, но никто не отвечал, и наконец решила заявиться собственной персоной.

Ноэль слушал, тем временем наливая себе виски с содовой. Потом подошел и уселся в кресло напротив Вирджинии, не преминув еще раз отметить про себя, что ноги у нее классные.

— Когда же вы намереваетесь вернуться в Шотландию?

— Завтра. Или послезавтра.

— Алекса пригласила вас отужинать с нами. Я присоединяюсь к приглашению.

— Спасибо, но меня ждет подруга, я обещала поужинать у нее. Я ведь уже собралась уходить, но Алекса попросила меня дождаться вас, — Вирджиния не отводила от него взгляда. Глаза ее светились, как сапфиры. — Она хотела, чтобы я познакомилась с вами.

Вирджиния демонстрировала похвальную прямоту, не ходила вокруг да около. Он решил ответить ей тем же.

— Полагаю, она объяснила ситуацию?

— Объяснила. Я в курсе.

— Рад слышать. Это несколько облегчает положение.

— А оно тяжелое?

— Вовсе нет. Но, боюсь, Алексу мучают угрызения совести.

— Она всегда была слишком совестлива.

— Она не знает, как воспримет это семья.

— Семья очень много для нее значит. Детство у нее было нелегкое. Что говорить, ей рано пришлось столкнуться со сложностями взрослой жизни, и при этом в ней и сейчас много детского.

Как совпали наши мнения, с удивлением подумал Ноэль. Он и сам пришел к точно такому же заключению.

— Она не хочет никого огорчать.

— Алекса попросила меня рассказать обо всем отцу.

— Это правильно. Я давно убеждаю ее сделать это, — Ноэль улыбнулся. — Ведь он не явится сюда с кнутом?

— Не думаю, — Вирджиния потянулась за сумочкой, достала сигарету и чиркнула золотой зажигалкой. — Он не дает воли эмоциям. Но мне кажется, вы как можно скорее должны с ним познакомиться.

— Я не возражал ни единым словом.

Вирджиния смотрела на него сквозь дымок сигареты.

— По-моему, лучше всего вам приехать в Балнед. Там мы будем все вместе, Алексе будет легче.

Ноэль понял, что получил приглашение посетить старинный эдвардианский особняк с собаками, оранжереей и зелеными лугами и лесами вокруг. Алекса столько ему рассказывала… Сад, пикники, маленький братишка, бабушка, старая няня. Он вежливо ее слушал, но иной раз с трудом сдерживал зевоту — рассказам не было конца, и слишком много чувства вкладывала в них Алекса. Ничего занятного там не происходило, а Ноэль пуще всего боялся попасть в подобную скучную западню.

Но сейчас, глядя на Вирджинию Эрд, Ноэль понял, что его представления о Балнеде претерпевают быструю трансформацию. Такая элегантная и умная женщина с гипнотическими глазами и обаятельным протяжным заокеанским выговором не может оказаться занудой. Она достаточно чуткая, чтобы не только понять, когда ему захочется просто посидеть одному и почитать «Таймс», но и всегда сможет придумать что-то интересное: пригласит веселую компанию друзей на коктейль, устроит увлекательную прогулку. Ноэль представил себе и другие удовольствия: охота, рыбалка. Охота, может быть, не по его части, он никогда и ружье-то в руках не держал, тем не менее…

— Благодарю за приглашение и с удовольствием его принимаю, — сказал он.

— Хорошо, если вы появитесь как бы случайно…

Вирджиния подумала, и вдруг ее осенило.

— Ну да, конечно! Бал у Стейнтонов. Что может быть естественнее? Я знаю, Алекса еще раздумывает, принять ей приглашение или нет, но…

— Она сказала, что без меня не поедет, но меня-то не приглашают.

— Это не проблема. Я скажу Верене Стейнтон. Мужчин на этих праздниках всегда не хватает. Она только обрадуется.

— В таком случае вам нужно убедить Алексу.

Как раз в эту минуту вошла Алекса с бело-розовым кувшином, в который она поставила преподнесенный Ноэлем букет.

— Обсуждаете меня у меня за спиной? — Алекса поставила кувшин на столик за диваном. — Ну, посмотрите, какая прелесть! Это какая-то особенная радость, когда тебе преподносят цветы. Ты милый, Ноэль.

Она поправила наклонившуюся гвоздику и заняла свое место в уголке дивана.

— В чем же меня надо убеждать?