В последнее время Генри перестал заходить к Эди — он боялся Лотти. Уж не ведьма ли она? Уставится своими черными глазищами и ни разу не моргнет, да и двигается как-то странно, неуклюже, и все время что-то говорит, говорит, только разговором это не назовешь, потому что даже не понять, что она бормочет. Не только он, Эди тоже, как видно, не всегда понимает, и в последнее время вид у Эди очень усталый. Она сказала ему, чтобы он был приветлив и добр с Лотти, и он старался, как мог, но, если говорить правду, он ненавидел Лотти и со страхом гнал от себя мысли о том, что Эди изо дня в день вынуждена находиться наедине со своей ужасной кузиной.

Время от времени Генри попадались на глаза газетные заголовки, в которых сообщалось, как кто-то кого-то зарубил топором или зарезал ножом для разделки мяса, и он чувствовал, что Лотти, если ее раздражать или в чем-то перечить ей, вполне способна броситься на его любимую Эди — среди ночи, в темноте — и мертвую, окровавленную оставить лежать на кухонном полу.

Генри вздрогнул, представив себе эту картину. Ви заметила, что он вздрогнул.

— Тебя что-то беспокоит? — встревоженно спросила она. — Привидение пролетело над тобой?

От такого предположения Генри стало еще больше не по себе.

— Я все думаю об этой Лотти. Она мне не нравится.

— Ну что ты, Генри!

— Я боюсь за Эди.

Ви нахмурилась.

— Сказать тебе честно, Генри, мне вся эта история тоже не очень нравится. Для Эди это тяжелое испытание, но бояться тут нечего. Мы с Эди много говорили о ее кузине. Лотти, конечно, неприятная особа и своими выходками может довести Эди до полного отчаяния, но, думаю, никакой серьезной опасности она не представляет. Во всяком случае, такой, какая тебе сейчас мерещится.

Вот ведь, он и не сказал, что ему мерещится, а она знает! Ви всегда обо всем догадывается.

— Ты позаботишься об Эди? Да, Ви? Ты не допустишь, чтобы что-то случилось?

— Конечно не допущу. Я устрою так, что мы с Эди будем видеться каждый день, и я буду следить, что там у них творится. Время от времени буду приглашать Лотти на чай, чтобы дать Эди какую-то передышку.

— А когда, ты думаешь, Лотти уедет?

— Не знаю. Когда ей станет получше. На это требуется время.

— Эди так было хорошо в ее домике, а теперь плохо. И спать ей приходится на раскладушке. Представляешь, у нее теперь даже спальни нет, это просто ужасно.

— Эди очень добрая, куда добрее нас всех. Она жертвует собой ради своей кузины.

Генри вспомнил об Аврааме и Исааке.

— Надеюсь, Лотти не принесет ее в жертву?

Ви рассмеялась.

— Чего только не приходит тебе в голову, Генри! Но не надо тебе засыпать с такими беспокойными мыслями насчет Эди. Подумай лучше о том, что завтра ты снова увидишь свою мамочку.

— Я так рад. — О маме, и правда, думать было приятнее. — Когда, ты считаешь, она приедет?

— У тебя ведь завтра очень занятой день, с утра ты идешь охотиться на хорьков с Вилли Снодди. Скорее всего, она приедет к чаю. Когда ты вернешься с охоты, мама уже будет здесь.

— Как ты думаешь, она привезет мне из Лондона подарок?

— Не сомневаюсь.

— Может, она и тебе привезет подарок.

— Ну, подарка я не жду. У меня ведь скоро день рождения, так что я свой подарок получу позднее. Твоя мама всегда мне дарит что-то очень хорошее, и я только тогда понимаю, как мне хотелось иметь именно эту вещь.

— А когда у тебя день рождения? — Генри и позабыл.

— Пятнадцатого сентября. Накануне бала у Стейнтонов.

— Ты устроишь пикник?

Ви всегда устраивала пикник на свой день рождения. Гости встречались у лесного озера, горел костер, жарились колбаски, а Ви привозила в огромной коробке именинный торт, и когда она начинала резать его на куски, гости стояли вокруг и пели «С днем рождения тебя! С днем рожденья!». Иногда это был шоколадный торт, иногда апельсиновый. В прошлом году был апельсиновый.

Генри вспомнился прошлый год. День был ненастный, дул ветер и то и дело припускал дождь, но веселье он не притушил. В прошлом году он подарил Ви картину, которую сам нарисовал фломастерами. Мама сделала к ней рамку и повесила на стену, как настоящую картину, а потом Ви повесила ее у себя в спальне. В этом году он подарит ей бутылку ревеневого вина, которую выиграл в лотерею на церковной ярмарке.

В этом году…

— В этом году я не приду к тебе на день рождения, — сказал Генри.