— Я хотела… сказать вам… Было так нечестно… молчать. Но я… я не могла. Не потому, что я считаю, что это дурно, хотя другие, кажется, считают, но потому, что я знала: вам будет больно. Это само собой вышло, Чарльз! Я была так одинока в Вене, и вот явился Ник… случайно, и мы оба поняли сразу. Мы были… о, мы были так счастливы! Поверить нельзя!

— Да, — сказал Чарльз, с трудом ворочая языком. — Когда я встретил вас в Париже, у вас был совсем особенный вид. Я заметил.

Они сидели молча, а мимо мелькали автомобили с веселыми, смеющимися обыкновенными людьми.

— Вот я сказала вам, и весь день для нас испорчен, — грустно твердила Тото. — Но я должна была сказать. Вы думали… другое.

— Я рад, что вы сказали, — уверял ее Чарльз, стараясь улыбнуться. — Ужасно рад, Тото, мы ведь останемся друзьями, правда? Темпест не будет против, нет?

— О нет, — серьезно ответила Тото. — Чего ради? Сейчас его нет здесь. Ему приходится проводить много времени в Ирландии, знаете?

— Ах, да, он получил наследство? Ну, значит, решено: мы с вами приятели раз навсегда, что бы ни случилось? И, если когда-нибудь вам понадобится помощь, клянитесь, что прежде всего вы обратитесь ко мне.

— Клянусь, — ответила Тото.

Оба старались, чтобы предобеденное время прошло как можно лучше, но и обед с Вероной и Рагосом вышел тоже довольно натянутый.

Чарльз возвращался в этот день домой, думая, что хорошо бы ему умереть или хорошо бы, если бы Темпест умер. Он судил Ника так, как тот и рассчитывал, но к этому еще примешивалось горькое чувство утраты.

Он часто думал о том, что Тото может полюбить кого-нибудь, и подготовлял себя к этому, но другое дело, если бы все обстояло нормально, а то, что Тото сказала ему, вывернуло ему всю душу.

Вернувшись к себе, он полночи просидел, сжимая голову руками, думая о Тото, о его первой встрече с ней и о Темпесте, о том, что тот оставил для нее квартиру — для нее!

Чарльз был мягок по натуре, но, когда он прижимал ладони к глазам, как бы желая отогнать образ Темпеста, он чувствовал, что волна примитивной ярости захлестывает его; он отчаянно желал Тото, но еще больше желал бить и бить Темпеста по лицу, пока оно не стало бы неузнаваемым.

И — ирония судьбы — на следующее утро он снова встретил Тото, и на этот раз она сама предложила отправиться на прогулку.

— Мы заедем за Вероной и Жуаном, пообедаем вместе и поедем в Кукхэм купаться. Скажите, что согласны, да?

Чарльз сказал. Было невероятно жарко; облегчала даже мысль о купании.

— Мы захватим ужин с собой, да?

Чарльз на все соглашался. Он был сильно утомлен, и от этого все чувства притупились, что очень его радовало.

У Тото вид был свежий, несмотря на жару. На ней было что-то белое, тончайшее, и большая белая шляпа со свисавшей сбоку лиловой розой.

Они накупили вместе фруктов и цыплят и основательный запас льда.

— Я заеду за вами в семь часов, сговорившись раньше с миссис Гревилль, хорошо? — спросил Чарльз.

Он расстался с Тото у дверей ее квартирки.

Она вошла, рассеянно оглядываясь кругом. Да, Чарльз стал другим, а от Ника нет вестей.

С глубоким вздохом опустилась она на кушетку. Нескладная ее жизнь. Все нескладно. — Почему Ник не шлет телеграммы? В телеграмме, даже самой короткой, можно кое-что сказать.

День тянулся бесконечно; было так жарко, что не хотелось даже подняться, чтобы поискать книгу.

Стук в дверь. Тото вскочила, забыв о жаре.

Телеграфист или почтальон?..

Вошел Анри с довольным выражением на честном лице. Он постоял у дверей, не потому, чтобы мог быть ответ, а потому, что он рассчитывал услышать приятную новость.

Так и вышло. Тото подняла головку и сказала:

— О, Анри! Мсье возвращается завтра!

Анри расплылся в улыбке и закивал головой. Он отпустил мальчика с телеграфа и вернулся спросить, можно ли завести граммофон.

— О да, — кивнула Тото, перечитывая телеграмму, которая гласила: "С тобою завтра, голубка, к завтраку. Люблю. Ник".

Поскорей бы пережить сегодняшний вечер и коротенькую ночь! Жизнь снова улыбалась ей, счастье возвращалось.

"Он возвращается, очевидно, — подумал Чарльз, как только взглянул на сияющее личико Тото, — вот что!"

Но ради Тото он старался казаться веселым и забавным.

Верона и Жуан приехали в "роллс-ройсе", прихватив с собою корзиночку с икрой и персиками и необходимыми ингредиентами для коктейля, приготовлением которого славился Жуан.