мы будем находить в большом количестве.

Сейчас укажем только на один прием у Гомера, обычно игнорируемый в

характеристиках его стиля. Этот прием заключается в том, что Гомер не просто дает

объективную картину жизни, но очень часто ее комментирует от самого себя, высказывая

разного рода пояснения, чувства, реторические вопросы и т. д. Американский

исследователь Гомера Бассетт специально обсуждает этот вопрос в своей книге «Поэзия

Гомера», излагаемой ниже. Здесь укажем только на сцену преследования Гектора Ахиллом

(Ил., XXII.136-214) и на знаменитое описание щита Ахилла (Ил., XVIII.477-608).

Бассетт говорит, что первая сцена является преддверием к поединку и смерти

Гектора, поэтому она лишена особых происшествий. Поэт, по Бассетту, располагает здесь

материалом большого эмоционального значения, хотя и без драматического элемента.

Только 1/4 всего эпизода дается в виде простого перечисления действия. Описываются

начало и конец, а время [124] преследования замаскировано двумя олимпийскими

сценами. Поэт со своей стороны обобщает: «Каждый раз, как Гектор приближался к

Дарданским воротам, Ахилл обгонял его и гнал в поле» (194-197) или подводит итог: «Так

трижды бежали они вокруг стены» (163 сл.). Разные моменты погони подчеркиваются

шестью разными сравнениями. Одно из них наиболее субъективно во всей поэме – погоня

Ахилла за Гектором сравнивается с погоней одного человека за другим во сне (194-201).

Поэт описывает в настоящем времени источники, у которых гибнет Гектор, и прибавляет

от себя замечание о том, что до прихода ахейцев троянки стирали в них свои одежды (147-

156). Он делает два собственных замечания в связи с погоней: преследуемый герой

благороден, но преследующий его намного сильнее (158); и другое – в этом беге наградой

служило не жертвенное животное или шкура быка, а жизнь Гектора (159-161). Поэт задает

один из интереснейших реторических вопросов: «Как Гектор мог бы уйти от смерти, если

бы Аполлон не дал ему силы?» (203 сл.). Наконец, поэт как бы мимолетно заглядывает в

мысли обоих героев. Гектор надеется, что он сможет заманить Ахилла на расстояние

полета стрелы от стен города (193-196). Ахилл же делает знак грекам не вмешиваться,

чтобы они не отняли у него славу победы над Гектором (205-207). Преследование Гектора

– это одно из главнейших действий в поэме, не переданное через речи, и это вместе с тем

наиболее субъективное повествование Гомера, когда он употребляет

«импрессионистический метод» (Бассетт, стр. 108 сл.).

Второй пример эмоционально-субъективного подхода Гомера к изображаемой им

действительности – это описание щита Ахилла. Является вековой традицией

рассматривать это длиннейшее описание как пример объективного эпоса, чуждого всяких

субъективных настроений и эмоций. Нам кажется, что Бассетт гораздо глубже понял этот

эпизод из XVIII песни «Илиады», увидевши в нем как раз элементы субъективизма, и

эмоциональности. Вот как рассуждает Бассетт.

Сцены на щите Ахилла много раз рассматривались как свидетельства знакомства

Гомера с минойским, финийским и греческим геометрическим искусством X–IX вв.

(например, Дж. Майрс «Кто были Греки», стр. 517-525). Другие ученые, рассматривавшие

описание щита с поэтической стороны (Роте, Финслер, Дреруп), отбрасывали эти

попытки. Бассетт считает, что материалы свидетельствуют в их пользу.

1) В сценах щита много подлинной жизни и движения, которых нет в произведениях

пластического искусства. 2) Поэт подготавливает слушателей к произведению

божественного мастера, описывая вещи из металла, наделенные жизнью (треножники,

меха, фигуры служанок. 3) Нет интереса к техническим деталям, а только показаны орудия

Гефеста. 4) Нет намеков на устройство щита, кроме того, что по его краям течет [125]

Океан. 5) Много сходства между сценами на щите и сравнениями, и сцены эти близко

знакомы аудитории поэта, кроме, может быть, упоминания Дедала. В противовес всей

героике поэмы, по Бассетту, на щите действует обычный народ, толпа, смотрящая на