Шрифт:
— Я сожалею, мадам, что эти пустые сплетни достигли ваших ушей. Смешно доверять придворным злопыхателям. Они везде таковы — что в Милане, что при любом итальянском дворе.
— Что еще я могу сделать для вас, Лодовико? Вынашивать ваших сыновей, улаживать дипломатические проблемы с иностранными правителями, управлять государством, когда вы нездоровы, быть вашим другом и любовницей? Если этого мало, я готова выслушать ваши пожелания.
Беатриче понимала, что у нее нет оснований вышвырнуть из дворца всегда послушную Лукрецию Кривелли. Только в моменты крайней угрозы Беатриче позволяла вырваться наружу своим чувствам. Вот и сейчас она бесстрашно высказывала мужу свое возмущение.
— Беатриче, дорогая, — Лодовико взял руки жены в свои, — все очень просто. Я — человек, который изгнал французов из Италии. Мои заслуги не могут не впечатлить столь юную и романтически настроенную даму, как Лукреция. Ее муж — какой-то купчишка — недостоин своей жены. Семья выдала Лукрецию замуж из-за денег. Куда теперь деваться бедняжке? В родном доме ей не с кем перемолвиться словом, вот Лукреция и ищет моего общества.
Каким самовлюбленным выглядел Лодовико! Беатриче захотелось напомнить ему о втором подбородке и выпирающем животе, о венах, что выступали на лодыжках, и о том, что всякий раз, когда он снимал одежду, Беатриче с болью отмечала, как он постарел. Ей захотелось крикнуть Лодовико, что воистину его можно назвать сыном Фортуны, ибо его молодая жена не только любит его, но и яростно отстаивает перед всем миром его интересы. Впрочем, вряд ли Лодовико прислушался бы к ее словам. Судя по напыщенному виду, герцог был совершенно не расположен выслушивать правду. Дав волю чувствам, Беатриче только подтолкнет его в объятия женщины, которая недавно выбежала из комнаты.
Беатриче решила действовать в обход. Она взглянула в глаза Лодовико, успев заметить, что мешки под ними стали тяжелее.
— Мой господин, я была в Башне сокровищ и видела, что она опустела. Неужели я, принцесса из дома д'Эсте, должна жить как нищенка? А моих сыновей вы, наверное, пошлете учиться коммерции?
— Дорогая моя, вам следовало сразу обратиться ко мне, вместо того чтобы выведывать все самой, делая при этом неверные выводы.
Мягкий шелковый голос мужа завораживал Беатриче. Лодовико был невозмутим и спокоен, словно змея перед броском.
— Я не выведывала, — слабо возразила Беатриче. — Я просто хотела послать бедняжке Изабелле подарок, ведь свои драгоценности она пожертвовала Франческо, чтобы он мог снарядить армию.
— Беатриче, с каких пор ты утратила веру в меня? — спросил Лодовико. Печаль затуманила его черты. — Я спрятал сокровища в подземельях замков. Когда французы находились в двадцати милях от Милана, это показалось мне вполне благоразумным шагом. Деньги и драгоценности оставлены на хранение у родственников и друзей по всей Италии.
— Но мессир Гвалтьери сказал, что деньги ушли на долги миланской знати и теперь вы вынуждены повышать налоги, а это непременно приведет к недовольству горожан!
— Миланцам придется смириться. Они ценят красоту и удобства. Они хотят прославлять Господа в позолоченном и богато украшенном соборе, но не хотят платить за все эти усовершенствования. Таковы люди! К тому же, дорогая моя, мессир Гвалтьери знает не более того, что я счел нужным ему рассказать.
«Как и я», — подумала Беатриче, но слова Лодовико успокоили ее.
— Иди ко мне. — Герцог открыл объятия жене. — Если ты будешь так волноваться, ребенок родится беспокойным.
Беатриче шагнула вперед и упала в объятия Лодовико. Она закрыла глаза и потерлась щекой о бархат его камзола. Беатриче уже не хотелось докапываться до истины. Лишь бы эти покой и безмятежность, которые она находила в его объятиях, длились вечно!
ГЛАВА 8
LA MORTE
(СМЕРТЬ)
Лодовико Сфорце, герцогу миланскому, от Леонардо Флорентийского
Ваша светлость, до меня дошли слухи, что настоятель Санта Мария делле Грацие жаловался Вам, что работа над фреской «Тайная вечеря» в трапезной монастыря стоит на месте. Уверяю Вас, фреска почти завершена, за исключением головы Иуды. Всем известно, что Иуда — отъявленный злодей, и я желал бы, чтобы дьявольская натура отражалась в его облике. Поэтому вот уже около года днем и ночью я неустанно обхожу улицы Борчетто, где обитают все городские отбросы. Однако до сих пор мне не удалось обнаружить лица, которое воплотило бы в себе всю мерзость предательства. Найдя подходящую модель, я тут же завершу фреску. Если поиски окажутся безрезультатными, мне придется использовать лицо самого настоятеля, который вполне отвечает моим требованиям. Меня останавливает только нежелание сделать его предметом насмешек в собственной трапезной.
Отвечая на обвинения, что я забросил фреску, хочу заверить Вас, что тружусь над ней по меньшей мере два часа в день. Лучшие умы достигают многого лишь тогда, когда трудятся над малым. Только так можно найти то, что давно ищешь.
Беатриче стояла под высокой аркой, которую поддерживали четыре внушительные колонны. Этому склепу предстояло стать местом ее последнего упокоения. После того как Браманте завершил отделку, они с Лодовико часто приходили сюда, чтобы полюбоваться работой мастера, помолиться и присмотреть за строительством гробницы, в которой когда-нибудь обретут покой. Беатриче не удивляло, что Лодовико стремился так отдалиться от брата и остальных грешных Висконти, похороненных в Дуомо. Вряд ли герцогу в будущем хотелось лежать рядом с Джаном Галеаццо — слухи о причастности Il Moro о к безвременной кончине последнего носились в воздухе, словно грифы-стервятники. Лодовико всегда отрицал, что виноват в смерти юного герцога, но едва ли ему хотелось провести вечность рядом с мстительным призраком Джана. Церковь Сайта Мария делле Грацие располагалась на другом конце города, у ворот Порта Верчеллина. На таком расстоянии Лодовико мог не бояться злобных духов, обитавших в соборе Дуомо.