Вот и улепетывали артисты со всевозможной поспешностью. К тому же городские стражники нашли лишь малую часть кристаллов, а большая так и лежала по тайникам.

Всего за неделю нам удалось достичь границы Глухих Земель. Почему эти земли названы «глухими», стало понятно еще вчера. Мало того, что никто здесь не селился, так еще и всякой живности не было слышно. Кругом стояла вязкая тишина, из-за которой казалось, что ты оглох. Даже скрип колес, всхрапывание лошадей, разговоры артистов застревали в воздухе и не разносились дальше десятка шагов. Окружающий пейзаж действовал угнетающе. Заболоченные поля с пожухлой травой перемежались с островками сухого камыша. Рощицы кривых деревьев, растущие на пригорках, чередовались с овражками со стоячей водой, подернутой зеленой ряской.

Старая дорога, насыпанная еще в незапамятные времена, местами понижалась и превращалась в непролазную грязь. И тогда нам приходилось останавливаться и общими усилиями чуть ли не на руках переносить повозки через топкие места. Иногда у обочины встречались заросли кустарника, переплетенные ветки которого больше походили на мотки колючей проволоки, нежели на растения.

Едва цирк пересек границу, я поменяла повозку силача на фургон мистрэ Кальриена, и теперь вместе с ним наблюдала за округой. Эльма и Эрик не огорчились, что я оставила их. После того как девушка отоспалась, они пару дней не разговаривали, но постепенно все же начали налаживать отношения, а со вчерашнего дня и вовсе принялись «активно мириться». Так что теперь третий в повозке для них был действительно лишний.

Мы с мистрэ, сидя на облучке и попеременно задействуя свои силы, следили за дорогой и ее окрестностями. Ши уже час находился в дозоре, наступала моя очередь заступать на вахту. Мистрис Сиобан не принимала участия в нашем бдении. После первого же прикосновения к земной стихии ей стало плохо, и теперь она опасалась ее применять. Так сказывалась порча земель Догонда. Да и я чувствовала себя не очень бодро. Постоянно ощущалась напряженность, казалось, она была разлита в воздухе. К тому же постоянное использование заклятий начало выматывать. Но все равно мы старались быть начеку.

Вдруг Кальриен заметно встревожился. Вытащил амулет из прозрачного камня и оглядел сквозь него округу.

— Ничего не понимаю, — выдохнул он. — Кажется, что… Впрочем, посмотри сама. А то я толком не научился чувствовать силу ваших богов.

Я тут же распахнула канал и зачерпнула. По телу пробежала легкая дрожь удовольствия, а восприятие происходящего вокруг увеличилось в разы. Где-то на границе заклятия показались отблески знакомой силы, а потом их заволокла чернота. Поверх проскочили искры света Лемираен, и вновь появились всполохи алого огня Отца Дружин… И вновь чернота, которая поглотила все. По мне прокатилась давно забытая горячая волна, словно я заглянула в открытую печь. И тут же Кальриен вскочил и выкрикнул:

— Бездна! Ольна, там Бездна! Она прорвалась! Она прорвалась сюда!

Не отпуская силу и продолжая всматриваться в горизонт, я рявкнула на взволнованного ши:

— По-человечески можешь объяснить, что там?!

— Бездна! Она прорвалась сюда! Когда-то она погубила мою прародину, а теперь добралась сюда!

— Какая бездна?! Что ты несешь?!

— Там Бездна, Погибель миров, Пожиратель душ!.. А это ее дыхание. Если мы не поспешим убраться из этих мест немедленно, она может затянуть нас и поглотить без остатка, без надежды обрести покой в Закатных Чертогах.

Услышав слова мистрэ, Сиобан поднялась со своей лежанки и, распахнув дверь, выглянула наружу:

— Кальриен, что случилось?

Выглядела она неважно, ее землисто-серая кожа приобрела нехорошую зелень, а губы синеву. Глаза запали.

— Бездна пытается прорваться, — коротко пояснил ши. Он уже немного успокоился и, стоя со мной рядом, вглядывался в даль.

Сиобан потрясенно охнула.

— Неужели темные времена возвращаются?

— Сиобан, вам бы прилечь, — не отрываясь от наблюдения, посоветовала я ей.

Мне было не до разглагольствований магов, больше волновало творившееся неподалеку. Судя по черноте и печному жару, лихо из Каменистой Горки обреталось в землях Догонда. Только здесь оно было в десятки раз сильнее. А еще кто-то там же зачерпывал силу Ярана Малеила и странно перекрученную энергию Лемираен. И отголоски от ударов огнем Отца были такие знакомые… Такие…

Выбросила вперед еще одно поисковое заклятие. И тут же стали видны как на ладони три фигуры: одна — окутанная белым сиянием, другая — алым пламенем, а третья — пульсирующей темнотой. Две мерцающие зеленым серебристые искры чуть теплились в стороне. Неужели?..

Вобрав в себя силы, так что воздух вокруг заискрился и затрещал, я послала туда сгусток чистой энергии богини. Если это ОНИ, то ОН знает, что сделать с полученной силой, а если нет…

Ослепляющий росчерк развалил хмурое небо пополам, устремившись к полыхающему огненной аурой человеку. Жрец?! Он лишь на мгновение замешкался, но уже в следующее подхватил белоснежный шар и, оплетя его алым, запустил в черноту, которая в момент разрослась и тут же съежилась, словно приспустивший воздух шарик.