Бесспорно, это была чистейшая случайность, но Адмирал не забыл, в каком месте подошел к земле, да и в дальнейшем его маршрут часто использовался кораблями, идущими из Севильи и Кадиса к берегам Нового Света.

Гирлянды Малых Антильских островов, образуя не очень крутую дугу, тянутся на пятьсот с лишним миль, отделяя Карибское море от Атлантического океана. Эти высокие, утопающие в буйной тропической зелени острова невелики, все они, вместе взятые, могут разместиться в пределах Пуэрто-Рико, отнюдь не самого большого острова Большой Антильской группы, но земли их сказочно плодородны, берега изрезаны глубокими бухтами, горы покрыты дремучими лесами, и недаром Барбадос, Гваделупа, крохотные клочки малоантильской суши, слыли в XVII и XVIII веках жемчужинами вест-индских владений Англии и Франции.

Аборигенов этих островов Колумб назвал канибами, или каннибалами, и он же ославил их на весь мир, объявив этих малоантильских индейцев людоедами. И вскоре само слово «каннибал» стало символом мерзейших человеческих качеств. А между тем хоть у карибов, как и у многих других народов с примитивным укладом, и было в ходу ритуальное людоедство, человечиной они не питались и в отличие от европейцев вели вегетарианский образ жизни.

Испанским завоевателям «каннибальство» послужило благовидным поводом для жестоких расправ с «гнусными людоедами». Карибы признаны были исчадиями сатаны, охота на них стала излюбленным промыслом добрых христиан, и за каких-нибудь тридцать лет они были истреблены поголовно.

С 4 по 13 ноября корабли флотилии прошли мимо островов, которые получили названия Монсеррат, Антигуа, Невис, Сан-Кристобаль, Сан-Эустасио, а 14 ноября флотилия отдала якорь у острова Санта-Крус и вступила в воду небольшого архипелага, в котором было великое множество мелких и мельчайших островков. Адмирал присвоил этой группе островов название островов Одиннадцати тысяч дев (Once mil virgines). Впоследствии это наименование подверглось усечению, и острова стали Девичьими, или Виргинскими.

На острове Санта-Крус небольшая группа карибов завязала бой с пришельцами, причем карибы сражались с необыкновенным упорством. Единственным живым трофеем моряков оказалась юная индианка, которую Адмирал подарил своему земляку Микеле Кунео.

19 ноября был открыт большой остров, который местные жители называли Борикеном. Адмирал переименовал его в Сан-Хуан-Батисту, а лет тринадцать спустя Хуан Понсе де Леон основал на его берегу селение Сан-Хуан-де-Пуэрто-Рико, знатную гавань Святого Иоанна. Поэтому селение и весь остров стали со временем называть Пуэрто-Рико.

Адмирал проследовал вдоль гористого северного берега Пуэрто-Рико и не стал здесь задерживаться, он спешил на Эспаньолу, к своим спутникам по первому плаванию.

Выйдя к восточному побережью Эспаньолы, Адмирал направился на запад, и 27 ноября флотилия приблизилась к бухте Навидад.

Переход к берегам Нового Света закончился. На этот раз глава экспедиции провел через океан не три, а семнадцать кораблей, и эту операцию он осуществил блистательным образом.

Осенью 1493 года он проявил себя как выдающийся флотоводец.

В истории мореплавания впервые огромная флотилия пересекла водное пространство в три с лишним тысячи морских миль. Ни один корабль не понес ущерба, состояние их было превосходно, а ведь Адмирал двадцать два дня шел океанскими водами и семнадцать дней вел флотилию через Малоантильский лабиринт, где и сейчас, в эпоху точнейших карт и совершеннейших приборов, проводка судов дело чрезвычайно тонкое.

В среду, 27 ноября, флотилия втянулась в бухту Навидад. Около полуночи к «Марии-Галанте» подошло каноэ, переполненное индейцами. Двое из них поднялись на борт и передали Адмиралу от имени Гуаканагари несколько золотых масок. Но эти послы великого касика вели себя странно… Они с опаской оглядывались по сторонам и очень неохотно отвечали на расспросы Адмирала. О судьбах 39 христиан они отзывались невнятно. Адмирал лишь понял, что его былых спутников постигла какая-то беда.

Утром, 28 ноября, Адмирал сошел на берег. Его никто не встретил, зловещая, мертвая тишина царила в бухте Навидад. Индейское селение исчезло. Опаленная земля была присыпана золой и пеплом.

29 ноября Адмирал высадился близ сожженного селения с группой солдат и матросов, вооруженных аркебузами. Вскоре выяснилось: от крепости Навидад остались лишь одни головешки. Удалось найти обломки разбитых сундуков, обрывки материи и грубых скатертей «арамбелей», горелые щепки и лоскутья были втоптаны в грязь.

Алонсо де Охеда неподалеку от погибшей крепости нашел трупы, присыпанные землей. По остаткам одежды он сразу же опознал в мертвецах своих соотечественников.

Появились индейцы. Было заметно — встреча с христианами для них не очень отрадна, но все же у Адмирала сложилось впечатление, что в смерти колонистов ни эти люди, ни касик. Гуаканагари не повинны.

Гуаканагари явно избегал Адмирала, но все же его принял. Через толмача Диего вскоре удалось выяснить, каким образом погибли все 39 обитателей крепости Навидад.