Он больше не хотел ни воевать, ни бороться и мечтал о покое своей хаймы, долгих днях охоты и замечательных вечерах при свете костра. Ему хотелось вновь послушать истории старого Суилема – истории, которые он слышал еще ребенком и не устанет слушать и дальше, пока верный раб не умолкнет навеки.

К вечеру третьего дня Гасель набрел на лагерь хайм и шериб рядом с колодцем.

Это были туареги из «Народа Копья» – люди бедные, но приветливые и гостеприимные. Они согласились продать ему своего лучшего мехари, зарезали в его честь барана, из которого приготовили отменный кускус, какого ему давно не приходилось отведывать, и пригласили на праздник, который должен был состояться на следующий день.

Он понял, что не может обидеть их отказом, и вынул из небольшого красного кожаного мешочка, висевшего на шее, тяжелую золотую монету, которую положил перед собой.

– Я согласен только при условии, что заплачу за баранов, – сказал он. – Это моя лепта.

Хозяин дома молча согласился, взял монету и с интересом стал ее разглядывать.

– Такие уже почти не имеют хождения, – заметил он. – Лишь одни грязные бумажки, стоимость которых меняется каждый день. Кто тебе ее дал?

– Один старый проводник караванов… – ответил Гасель, и не солгал, хотя и не сказал всей правды. – У него было много.

– Такими платили проводникам и погонщикам верблюдов… – уверенно сказал хозяин дома. – На такие покупали животных и провизию… Знаешь? – добавил он затем с ироничной улыбкой. – Я нанялся было идти с Большим караваном, но за десять дней до отправления начал кашлять кровью, и меня забраковали. «У тебя туберкулез, – сказали они. – Ты не дойдешь до Триполи…» – Он тряхнул головой, словно никак не мог осознать, какую шутку сыграла с ним судьба. – Скоро мне стукнет девяносто. А от Большого каравана ничего не осталось.

– Как же ты избавился от туберкулеза? – поинтересовался Гасель. – Мой старший сын и первая жена от него умерли.

– Я договорился с одним мясником из Томбукту… – объяснил старик. – Я должен был год работать на него бесплатно, а взамен он разрешил мне съедать в сыром виде горбы всех верблюдов, которых он резал… – Он насмешливо улыбнулся. – Меня разнесло, я превратился в подобие бочки, зато в результате перестал кашлять кровью… Чуть ли не двести верблюжьих горбов! – воскликнул он. – Больше я в жизни не подходил к этим проклятым тварям и готов хоть три месяца идти пешком, нежели сесть на одного из них…

– Ты первый имохаг, от которого я слышу плохие слова о верблюдах… – заметил Гасель.

Когда-то давным-давно жили в процветающем и многолюдном городе Мире, славе халифов, три хитрых купца, в результате долгих лет совместной торговли скопившие приличную сумму денег, которую решили вложить в новое дело…

Оказалось, однако, что эти купцы не доверяли друг другу и договорились отдать эти деньги на хранение хозяйке дома, в котором жили, наказав ей не отдавать деньги никому из них, если при этом не будут присутствовать двое других.

Через несколько дней они решили написать письмо, касавшееся одной сделки, в соседний город, и, поскольку им понадобился пергамент, один из них сказал:

– Пойду попрошу у доброй женщины, у нее наверняка найдется лист.

А сам, войдя в дом, сказал ей:

– Дай-ка мне сумку, которую мы тебе вручили, она нам понадобилась…

– Не отдам, пока здесь не будет твоих друзей, – ответила женщина и, хотя он настаивал, продолжала отказываться до тех пор, пока хитрый купец не сказал:

– Выгляни в окно и увидишь, как мои товарищи, которые стоят на улице, тебе приказывают мне ее отдать.

Женщина выглянула в окно, а купец тем временем вышел и, подойдя к компаньонам, тихо сказал:

– У нее есть пергамент, который нам нужен, но она не хочет мне его отдавать, пока вы тоже ее об этом не попросите.

Не чувствуя подвоха, они крикнули женщине, чтобы она поступила так, как велит их товарищ, и она отдала тому сумку, с которой вор и покинул город.

Но когда два других купца оказались в дураках и поняли, что остались без денег, они обвинили бедную женщину, отвели ее к судье и потребовали правосудия.

Судья же оказался человеком выдержанным и разумным. Он выслушал обе стороны и после долгих размышлений сказал:

– Думаю, вы правы, выдвигая свое требование, и справедливо, чтобы эта женщина вернула сумку или выплатила деньги из своих средств… Но поскольку выясняется, что соглашение, которое вы заключили, требует, чтобы при передаче сумки присутствовали все трое компаньонов, считаю, что будет справедливо, если вы постараетесь найти третьего, приведете его ко мне, и тогда я сам позабочусь о том, чтобы соглашение было выполнено…