– Нет, ну ты глянь, как устроился! – удивляется Фредди.

Он ставит на пол чемодан и подходит к окну. Виктор дрожит. Хочет прикоснуться к Фредди, но не решается.

– Матерь божья, Вик! Ты все-таки выкарабкался!

Фредди подмигивает, и у Виктора начинает ныть в паху.

– Говорят, у тебя вроде двоюродный брат богатый. А ты мне о нем никогда не рассказывал. А что он тебе еще купил? У тебя машина есть?

Виктор качает головой.

– Ну ничего. Повезло тебе, сукин ты сын! Да и мне тоже, а? – Фредди хохочет. – Ну, чего так смотришь? Соскучился? Иди-ка сюда. Дай на тебя посмотреть. Мамочки, да у тебя стоит! Ну ты и гигант!

Фредди снова смеется.

Это самый счастливый день в жизни Виктора. Каждая секунда перенесенных страданий стоила того, чтобы снова увидеть друга. У Виктора есть собственная комната, еда, бумага, а теперь и Фредди приехал. Утром он просыпается и смотрит, как поднимается и опускается грудь Фредди. Волосы на ней тонкие и редкие, а у Виктора черные, густые и курчавые. Иногда Виктор рисует Фредди спящим. Иногда Фредди переворачивается или просыпается, и рисунок остается незаконченным. Фредди просыпается и велит Виктору взять в рот его член. Бывает, что среди ночи. Фредди будит Виктора и говорит: «Приступай». Виктор не против. Он влюблен.

Проходит время. Фредди живет у Виктора, хотя иногда по ночам исчезает. Иногда его нет по нескольку дней, и Виктор очень беспокоится. Он молится и заключает сделки. Иногда Фредди где-то пропадает целую неделю, даже месяц, и Виктора охватывает отчаяние. Ему хуже, чем было раньше, потому что теперь он знает, что такое счастье. Фредди отказывается рассказать, где был, и отказывается предупреждать об уходе заранее. Вот он есть, а вот его уже нет. Виктор рисует в парке деревья, или ест в ресторане, или покупает хлеб в магазине, возвращается, а в комнате тихо. Не так тихо, как бывает, когда Фредди уходит прогуляться или купить бутылочку пива или виски. И Виктор сходит с ума. Он ругается такими словами, которые нельзя произносить, рвет подушки и бьет чашки. Когда приступ ярости проходит, наваливается усталость, кругом бедлам, а Фредди все равно нет. Тогда Виктор начинает торговаться. И молиться.

«Какая тебе разница, куда я делся? Я же всегда возвращаюсь. Да пошел ты в жопу, переживает он! Не надо мне на нервы действовать. Ты меня достал, понял?»

Виктору страшно, когда Фредди так говорит. Он не хочет его расстраивать. Он бы с удовольствием себе руки и ноги отрезал, и яйца тоже, лишь бы Фредди был счастлив.

– Нет, ну ты полюбуйся на этот срач!

Фредди поднимает с кровати подушку, на которой темнеет жирное пятно от волос Виктора.

– Да постирай же ты, свинтус!

Виктор не умеет стирать. Фредди отводит его в прачечную.

– Кладешь вот сюда монетку, а сюда сыплешь мыльную стружку. И нечего свинарник разводить.

Фредди смеется. От счастья у Виктора сердце из груди выпрыгивает. Но есть еще частичка его, которая не знает, радоваться ей или огорчаться. С одной стороны, Виктору хочется, чтобы Фредди улыбался, с другой стороны, Виктор сам себе так не нравится, что ему трудно быть счастливым. У него в голове все кувырком, как миссис Грин говорила. Они с Фредди живут в одной квартире, спят в одной постели, вместе едят, вместе дышат. И Виктор начинает замечать то, чего не видел прежде. Как часто меняется настроение Фредди. Как его вдруг заносит, и он долго ругается. Потом вдруг ни с того ни с сего сыплет комплиментами. Виктор не понимает, что происходит. Он размышляет, не купить ли Фредди новый подарок. Может, тогда он обрадуется?

Еще Фредди отказывается ходить в церковь. И Виктор никак не может его переубедить. Тогда Виктор идет один и молится за двоих.

Проходит время. Зима, весна, лето и осень сменяют друг друга. Все меняется. Фредди уходит и приходит. Виктор умирает и снова воскресает. Он очень устал от постоянного напряжения. Ему хочется, чтобы Фредди остался и больше никогда не пропадал. Дни сменяются ночами, ночи днями, и Виктор теряет им счет.

– Перестань реветь! Прекрати немедленно!

Виктор не может прекратить.

– Да что ж такое! Ведешь себя хуже бабы. Да что с тобой? Вот ей-богу, возьму и всыплю тебе как следует, может, тогда хоть до тебя дойдет? Да заткнись же ты! Я тебя брошу, ты и глазом моргнуть не успеешь! Ни секунды здесь больше не останусь. Да у меня полно знакомых в этом городе. Ты что ж думаешь, ты у меня один такой? Хрена! У меня таких чертова туча. Просто удивительно, каким ты иногда становишься дебилом! Вот остолоп-то, прости господи! Ты вообще в жизни не разбираешься, дальше своего носа ничего не видишь. Сидишь тут, как шимпанзе, слюни пускаешь. И не надо мне твоих картинок, засунь их себе в жопу. Как ты меня достал! Вот возьму да отметелю тебя так, что мало не покажется. Отдай! Отдай немедленно, придурок!

Виктор бросает бутылку в окно. Она падает и разбивается вдребезги.

– Ну все, хана тебе. Вот этого точно не надо было делать. Да ты кто такой вообще! Я тебя в окошко выкину, тебя с асфальта соскребать будут, как птичье говно! Думаешь, самый умный? Я же еще и половины не выпил, кретин!

Фредди коленями прижимает Виктора к полу. Расстегивает ширинку, и член вываливается наружу. Виктор тянется к нему губами, но Фредди бьет Виктора по лицу.

– Не смей его трогать, дебил!