— Думаю, что да.

— Как это понять? Изменилось или нет?

— Я бы не хотел обсуждать это по телефону.

— Слушай, зятек, ты меня заинтриговал дальше некуда. Давай выкладывай, что там у тебя. В случае чего, я тебя остановлю. Ну что там? Комета? Знамение?

— Внешне ничего особенного. Просто некоторые клиенты... ну те, о которых мы говорили...

— Те, кто перебежал из других фирм? И что с ними?

— Они значительно увеличили объем закупок.

— Значительно? — В голосе тестя мелькнул интерес. — На сколько?

— Прилично. Почти вдвое за последние... — Челышев развернулся к монитору, чтобы выудить из компьютера нужные цифры.

— Очень хорошо, — живо отреагировал Виктор Степанович. — А в чем проблема?

— Ну как... Деньги-то уже нешуточные. Что, если они... кто-то решит, что мы перетянули слишком много заказов?

— Послушай, парень. Твоя забота сделать так, чтобы этот поток не иссяк. Проблемы начнутся только тогда, когда ты перестанешь выплачивать проценты мне и моим коллегам. Только это должно тебя волновать, остальное — наши заботы. И если мне придется разжевывать тебе этот расклад еще раз, то я начну сомневаться в твоих способностях. Не обижайся, но дело есть дело. Оно прежде всего, так?

— Я понимаю.

— Вот и славно. — Голос тестя стал мягче. — Пойми ты, что никто не вправе обижаться на тебя за то, что ты работаешь лучше. Вернее, обижаться никому не запретишь, но про себя. А вот обижать того, кто работает, — нельзя. Понимаешь? Ты вот работал в магазине. Никому же не приходило в голову бросить тебе в витрину пару гранат за то, что бабушка Анюта покупает теперь кефир у тебя, а не в гастрономе за углом. Клиент всегда прав. Исключения из этого правила есть, но их немного. Кидалы, мазурики, шлюхи, дети лейтенанта Шмидта и сборщики пустых бутылок заранее делят территорию, но это скорее исключение. Кстати, вопреки газетным вракам, больших денег там отродясь не видывали. Слушаешь?

— Да-да, конечно.

— Ладно, я сейчас занят. Продолжай в том же духе и не путай больше плохие новости с хорошими. Пока!

Закрыв трубку, Петр Челышев с минуту сидел, переваривая разговор. Потом встрепенулся, сообразив, что смотрит на мигающую лампочку внутреннего телефона. Пятый или шестой звонок. Звук на аппарате он отключил, чтобы не действовал на нервы.

— Слушаю.

— Петр Владимирович, — голосок секретарши вызывал ассоциации с детской книжкой про маленького глупого мышонка, — с вами хочет поговорить господин Маркелов, компания «Русские сыроварни».

— Да.

Через несколько мгновений господин русский сыровар вошел в кабинет.

— Маркелов Андрей Сергеевич.

— Садитесь, пожалуйста. Чай, кофе?

— Нет, я надеюсь, что не отниму у вас много времени.

— Чем обязан? — Челышев небрежным жестом пододвинул гостю пепельницу. Жест выигрышный и не лишенный вкуса: вроде бы гостеприимный, но без показухи, без подобострастия. Если честно, Петр Владимирович специально репетировал такие па.

— Я торгую морожеными продуктами. Пиццей. Оптом. — Маркелов начал с нескольких скупых мазков. — Многим продаю холодильники. Шлепаю свой знак, координаты и продаю. Холодильников я продаю много, так что клиент я выгодный.

Челышев не перебивал, слегка кивая в конце каждой фразы.

— Сейчас я беру холодильники в другой фирме, но хочу попробовать работать с вами.

— Не вижу препятствий. — Челышев позволил себе улыбнуться.

— А я вижу одно. — Маркелов улыбаться не стал, даже за компанию. — Сейчас я имею приличную скидку. Если я переметнусь к вам, то я ее потеряю. Так что я зашел поговорить о том, какую скидку дадите мне вы. Если мы не сторгуемся, то, как говорится, овчинка не будет стоить выделки.

— Какую скидку вы хотите?

— Ну, сейчас я имею пятнадцать процентов. У вас подобное оборудование несколько дешевле, так что меня устроит двенадцать.

— Двенадцать? — Челышев посмотрел на гостя с сомнением. — Вот так с порога. А на сколько вы планируете брать?

— Тысяч на пять — семь каждый месяц.

— Не так много, если честно. Скидка десять процентов предусмотрена у нас при объемах тысяч пятьдесят. Даже для постоянных клиентов.

Маркелов немного подумал.

— Десять.

— Нереально. При всем моем уважении... — Всем своим видом Челышев демонстрировал свое сожаление.

— Девять.

— Андрей Сергеевич, это ситуация, когда торг неуместен. Берите больше или давайте поработаем немного с меньшей скидкой. Тогда можно будет вернуться к этому разговору.

— Восемь, — твердо произнес Маркелов. — Иначе не имеет смысла.

— Увы. — Челышев развел руками.

— Что ж... — Гость тяжело поднялся. — Рад был познакомиться. Но придется работать с конскими.