Она точно знала, почему согласилась взяться за эту работу, — ей представился второй шанс спасти Беверли, теперь и вместе с дочерью, пока Джеффри их окончательно не погубил. Не исключено, что Беверли уже все позабыла, но Карен-то прекрасно помнила.

Часы показывали 3.34.17, когда раздались тяжелые шаги Джеффри по скрипучему дощатому настилу — словно она вызвала его своими мыслями. Она нажала кнопку на пульте, включив камеру, закрепленную на наружной стене дома. При помощи прибора ночного видения все происходящее будет записано в призрачном зеленом цвете.

В полнейшей тишине Карен ожидала развития событий. В правой руке она сжимала рукоять пистолета, готовая при необходимости пустить его в ход. Но не сразу — Джеффри можно будет обвинить в похищении только после того, как он выйдет с Дейдрой из дома.

Если Карен придется столкнуться с ним до этого момента, он с чистой совестью сможет заявить, что не собирался забирать дочь. Решением суда Дейдра оставалась с Беверли, однако дом был куплен Джеффри и до сих пор принадлежал ему. Формально он мог находиться здесь когда угодно на совершенно законных основаниях. В прошлом его изощренная ложь не раз вынуждала Беверли прощать все его выходки.

Карен засекла время. Джеффри ровно за двадцать секунд справился с замком и отпер дверь черного хода. Карен с улыбкой подумала, что он мог бы воспользоваться своим старым ключом; она лично убедилась, что ключ подходит.

Противно запиликала сигнализация. Карен старалась дышать как можно тише, чтобы не выдать себя дуновением воздуха. У Джеффри, как у настоящего хищника, были очень развиты органы чувств, и ее мог выдать малейший звук.

Ступая по кафельному полу, он подошел к блоку управления сигнализацией, который находился на стене рядом с холодильником, и быстро набрал шесть цифр — дату свадьбы. Этот код они с Беверли придумали, когда еще жили вместе. Еще до мучительного расставания. Пиликанье прекратилось. Джеффри Лондон повернулся, даже не взглянув в сторону Карен.

Самонадеянность всегда была его ахиллесовой пятой. Он бы никогда не догадался, что кто-то может за ним следить. Под черной лыжной шапочкой с прорезями для глаз Карен тихонько усмехнулась.

Джеффри неслышно поднялся по лестнице, быстро преодолел расстояние в несколько шагов до ближайшей двери с правой стороны и замер. Проникающего через окно лунного света было вполне достаточно, чтобы камера четко его запечатлела. Он и не собирался скрывать лицо — не хотел напугать дочь, иначе она могла закричать и разбудить мать. Воображение этого подонка рисовало одну и ту же картину: как его бывшая жена просыпается утром и, к глубочайшему своему ужасу, обнаруживает, что Дейдра пропала. Он мечтал, чтобы Беверли потеряла голову и погрузилась в постоянный страх. Чтобы он всегда мог контролировать ее жизнь и жизнь Дейдры, словно они заключены за решетку.

Оглянувшись по сторонам — желая, вероятно, удостовериться, что все удалось и Беверли спит внизу спокойным сном, — Джеффри открыл дверь в комнату дочери и осторожно прокрался внутрь.

Вскоре он уже появился на пороге со спящей Дейдрой на руках. Девочка была одета в белую пижаму. Рыжие кудряшки обрамляли ангельское личико и спадали на руку Джеффри. Она крепко спала.

Дверь он оставил чуть приоткрытой — как ее оставила Беверли, когда, пожелав дочке спокойной ночи, вышла из комнаты, — и тихо спустился по лестнице. Крепко сжимая в правой руке пистолет, Карен терпеливо ждала. Ствол «ЗИГ-Зауэра» был направлен на Джеффри. В случае необходимости она без колебаний в него выстрелит.

Если Лондон вдруг заметит ее, он может наделать глупостей, а в результате пострадает ни в чем не повинная Дейдра. Безопасность ребенка превыше всего.

Без единого звука он распахнул дверь черного хода и так же тихо прикрыл за собой. Карен включила крошечную камеру, спрятанную в кулоне на шее, немного выждала и, услышав скрип досок под ногами Джеффри, поспешила следом. Так они и оказались на улице, где Лондон припарковал темный внедорожник.

Он склонился над задним сиденьем и укладывал спящую Дейдру, когда позади неслышно возникла Карен.

— Отойди от машины, — тихо приказала она низким охрипшим голосом, — а не то выстрелю.

Джеффри отступил и непринужденно вскинул обе руки вверх.

— Повернись, — так же тихо, чтобы не разбудить девочку, скомандовала Карен.

Лондон подчинился и увидел направленный ему в грудь пистолет.

— Улыбнись. — Она подняла повыше кулон и сфотографировала похитителя. — Один снимок стоит целой тонны свидетельских показаний, согласен?

Потом она сфотографировала и спящую в машине Дейдру.

В отношении этой части плана Карен очень долго спорила с Беверли и ее сестрой Брендой. Беверли все плакала и категорически отказывалась отправлять отца дочери за решетку. Что ж, она еще не познала всей степени отчаяния, но скоро это произойдет. Оставаясь на свободе, Джеффри не замедлит в очередной раз попробовать насильно забрать дочь — не потому, что любит ее, а просто считает своей собственностью. Никогда Дейдра не будет находиться в безопасности. Мерзавцу давно уже следовало бы сидеть в тюрьме за избиение жены или за две предыдущие попытки выкрасть дочь, однако Беверли не желала свидетельствовать против бывшего мужа. И вот наконец у Карен появились необходимые доказательства.