Люс появилась из ванной, ожидая, что застанет Роланда с Аррианой за каким-нибудь свойственным им занятием — скажем, один из них мог бы стоять на ее чемодане, пока другой пытался его застегнуть.

Но оказалось, что стучал не Роланд.

Это были Стивен с Франческой.

«Черт».

Слова «я могу все объяснить» застыли на губах Люс. Только она понятия не имела, как оправдаться в этой ситуации. В поисках поддержки она оглянулась на Арриану. Та все еще заталкивала в чемодан подружкины кеды. Она что, не понимает, в какого рода неприятности они могут влипнуть?

Когда Франческа шагнула вперед, Люс приготовилась к худшему. Но затем неожиданно она оказалась в кольце из широких рукавов бордового учительского свитера: Франческа заключила девочку в объятия.

— Мы пришли пожелать тебе доброй дороги.

— Конечно, нам будет тебя недоставать завтра на том мероприятии, которое мы в шутку называем «ужином для отверженных», — добавил Стивен, взяв Франческу за руку и отстраняя ее от Люс. — Но школьнику всегда лучше побыть с семьей.

— Не понимаю, — проговорила девочка — Вы знали об этом? Мне казалось, я под домашним арестом вплоть до дальнейших распоряжений.

— Мы разговаривали утром с мистером Коулом, — ответила Франческа.

— И твой арест не был наказанием, Люс, — пояснил Стивен, — Это просто единственный способ обеспечить твою безопасность под нашим присмотром. Но с Аррианой ты в надежных руках.

Не желая задерживаться без приглашения, Франческа уже подталкивала его к двери.

— Мы слышали, твои родители жаждут повидаться с тобой. Что-то насчет того, что твоя мать забивает холодильник пирогами.

Она подмигнула Люс, оба помахали ей на прощание рукой и ушли.

Сердце девочки переполнял восторг от предстоящего возвращения домой.

Но не раньше, чем новость дойдет до Майлза с Шелби. Они падут духом, если Люс отправится в Тандерболт и бросит их здесь. А она даже не представляет, где сейчас Шелби. Она не может уехать без…

Роланд просунул голову в раскрытую дверь. Он выглядел так солидно в пиджаке в тонкую полоску и белой рубашке. Его черные с золотом дреды стали короче и острее, еще сильнее подчеркивая темные, глубоко посаженные глаза.

— У вас все спокойно? — спросил он, одаряя Люс знакомой озорной усмешкой, — За мной тут увязались…

Он мотнул головой в сторону стоящей за его спиной фигуры — мигом позже шагнувшей на свет с рюкзаком в руке:

Майлз.

Он широко, без малейшего смущения улыбнулся Люс и присел на краешек ее кровати. Девочке тут же представилось, как она знакомит его с родителями. Он стащит с головы бейсболку, пожмет им обоим руки, похвалит незаконченную мамину вышивку…

— Роланд, какая часть выражения «сверхсекретное задание» осталась тебе неясна? — поинтересовалась Арриана.

— Это я виноват, — признался Майлз, — Я увидел, как Роланд направляется сюда… и пристал к нему с расспросами. Поэтому он и опоздал.

— Стоило этому парню услышать слова «Люс» и «Джорджия», — вмешался Роланд, ткнув в него пальцем, — и у него ушло на сборы не больше наносекунды.

— У нас была вроде как договоренность на День благодарения, — пояснил Майлз, глядя исключительно на Люс. — Я не мог позволить ей его нарушить.

— Нет, — признала девочка, сдерживая улыбку, — Не мог.

— Гм… — протянула Арриана, вскинув бровь. — Не знаю только, что скажет на это Франческа. И не стоит ли кому-нибудь сперва известить твоих родителей, Майлз.

— Ай, да ладно тебе, Арриана, — пренебрежительно махнул рукой Роланд. — С каких это пор тебе нужны чьи-то разрешения? Я присмотрю за пареньком. Он ни во что не влипнет.

— Ни во что не влипнет где? — уточнила Шелби, ворвавшись в комнату с болтающимся на шнурке за спиной ковриком для йоги, — Куда мы направляемся?

— Домой к Люс в Джорджию на День благодарения, — пояснил Майлз.

В коридоре за спиной девочки маячила белобрысая голова. Ее бывший парень. Его кожа казалась призрачно-белой, и Шелби была права — в глазах его мерещилось что-то странное. В том, насколько они бледные.

— В последний раз говорю тебе: прощай, Фил.

Шелби поспешно захлопнула дверь перед его носом.

— Кто это был? — спросил Роланд.

— Мой уродский бывший.

— Занятный, похоже, парень, — заметил Роланд, рассеянно уставившись на дверь.