Помимо спецназа и службы наружного наблюдения, был задействован практически весь личный состав подчиненного Талаеву отдела. Отдела, надо отметить, далеко не маленького. И все равно людей не хватало просто катастрофически.

Уже под утро в дело пошли штурмовые группы. Несмотря на предупреждение руководителя операции о том, что на объекте находятся отчаянные международные террористы, которым терять нечего и которые готовы драться до конца, сопротивления спецназу никто не оказывал. Сотрудники частного охранного предприятия по уровню подготовки просто не могли этого сделать. Да они и не пытались – по первой же команде штурмующих бросали оружие и укладывались на землю.

Генерал, ночевавший в своем кабинете, каждую минуту, каждую секунду ожидал доклада о завершении операции. И от души надеялся на то, что Рождественский не захочет сдаваться…

Доклад поступил уже тогда, когда утро полностью вступило в свои права. Позвонил командир отряда спецназа и доложил, что объект полностью взят под контроль, но террористов на нем не обнаружено. Только частные охранники, которые этим же утром должны были объект покинуть в связи с окончанием действия договора.

– Как это нет?! – не поверил Талаев. – Ищите, мать вашу, ищите! Они должны быть там!

– Я, кажется, сказал, что там их нет, – недовольно ответил спецназовец. Упоминание о его маме в таком вот контексте ему очень не понравилось. – Не верите – приезжайте, ищите сами.

– Подожди. – Генерал понял, что маленько перегнул палку. – А что говорят эти самые охранники?

– Были, – сухо отвечал спецназовец. – И уехали.

– Как уехали? Куда уехали?!

– На джипе. Вечером, в сумерках. – Командир отряда отвечал на вопросы в порядке их поступления.

– Какой еще джип?

– Темный, – сообщил спецназовец. И уточнил: – Цвет такой.

– Вы что, не перекрыли дороги?! – продолжал возмущаться Талаев.

– А они не по дороге, – объяснил спецназовец. – Джип подошел со стороны леса. Мои люди в это время только разворачивались. Эти пятеро перелезли через забор и пешком ушли к машине. А потом уехали в неизвестном направлении. Это все, что мне известно. Хотите больше – присылайте своих оперативников. Я свою задачу выполнил.

– А откуда взялся пятый?

– Я сказал – присылайте оперов, – повторил командир отряда. – Мои люди свое дело сделали.

– Хорошо, – вынужден был согласиться Талаев. – Пока что оставайтесь там и охраняйте.

Некоторое время ушло на то, чтобы сформировать следственно-оперативную группу и направить ее на объект. К тому времени Талаев сумел оправиться, принять постигшее его разочарование и включиться в работу. Группа была еще в пути, когда он узнал – гражданин горной республики Агарадзе вылетел в Душанбе. Самолет уже два часа как в воздухе…

Билет гражданина Агарадзе приобретался одним блоком с еще тремя, на фамилии Багрова, Оболенского и Скопцова. На то, чтобы установить, кто и откуда эти люди, понадобилось не так уж много времени. Все трое – жители Красногорска. И каждый в чем-то примечателен…

Федор Аверьянович Багров, бывший командир отряда спецназа ГУФСИН, подполковник в отставке. Заслуженный человек. Однако была в его жизни какая-то мутная история с убийством. Правда, уголовное дело тогда прекратили за отсутствием в действиях состава преступления, но какое-то время ему пришлось провести в СИЗО города Красногорска. Как раз в тот период, когда там появился прибывший по этапу арестованный Рождественский. Интересный «раскладец»…

Не менее интересной оказалась личность и второго попутчика Рождественского-Агарадзе. Максим Николаевич Оболенский. В недавнем – ну, очень недавнем прошлом – сотрудник уголовного розыска, майор полиции. Кстати, эта фамилия уже мелькала в сводках и отчетах. И как раз в связи с делом Бобошерова. Интересное совпадение. А еще Оболенский оканчивал то же самое военное училище, что и Рождественский…

Василий Арсеньевич Скопцов. Эта фамилия Талаеву ни о чем не говорила. Пришлось звонить в Красногорск – благо в отличие от Москвы, там рабочий день был уже в самом разгаре. Пришлось в очередной раз напрягать добросовестного и исполнительного подполковника Юрьева.

Юрьев не обманул надежд столичного руководства – информацией он владел. Оказывается, этот Скопцов – профессиональный журналист, хотя сам Юрьев о его способностях публициста был весьма невысокого мнения. В большей степени этот писака прославился своей способностью влезать в разного рода криминальные дела. По мнению подполковника, было за ним и несколько трупов…

– И он еще не сидит? – удивился генерал.

– Видите ли… – Из дальнейших объяснений стало понятно – Скопцову покровительствует сам Шелест. Что могло связывать этих двоих, Юрьев не знал. Но только этот самый Скопцов, единственный из красногорских журналистов, был допущен к освещению в СМИ деятельности регионального управления ФСБ. По личному распоряжению Шелеста.

На всякий случай Талаев решил уточнить по Багрову и Оболенскому. На первого Юрьев никакой информацией не располагал. А вот по второму…