– Вера Сергеевна, вы…

– Что за исследования проводятся в лаборатории?

Шевердук слегка опешил от такого напора. Он приготовился к нападению и никак не ожидал, что придется обороняться самому.

– Пока вы на испытательном сроке, вы не имеете права принимать в них участия! – сказал он дрогнувшим голосом. – Нужен специальный допуск.

– У вас он есть?

– Да. У меня он есть.

– Тогда расскажите мне!

– Но я не имею права.

Вера перевела дух и собралась продолжить допрос, но Шевердук уже взял себя в руки.

– Послушайте, милая… – резко заговорил он и шагнул к Вере, нависнув над ней черной тенью. – Вы не в доме отдыха. Здесь клиника. Медицинское учреждение, в котором проводится сложная и очень важная исследовательская работа. Когда вы приехали сюда, вам объяснили, как себя вести. Вы приняли условия. Не думал, что мне придется напоминать вам об этом!

– Я… – Вера, поняв, что больше не сможет блефовать и делать хорошую мину при плохой игре, отвела взгляд. – Я виновата. Вы правы, а я… я просто погорячилась. Никак не могу привыкнуть к своему положению.

Шевердук по-прежнему смотрел на Веру исподлобья, но взгляд его слегка смягчился.

– Вам нужно подождать всего пару недель, – пояснил доктор. – Наберитесь терпения. Поверьте, впереди вас ждет очень интересная работа.

– Да, вы правы, – Вера взглянула собеседнику в глаза – робко, виновато. И улыбнулась. – Придется наступить на горло собственной песне. Но я справлюсь.

Шевердук несколько секунд стоял молча. Было видно, что он не привык к таким ситуациям и чувствовал себя неуютно. Наконец, он повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и снова посмотрел на Веру.

– Уже поздно, – прогудел он. – Хотите, провожу вас до дома?

Когда Вера вошла в комнату, Алексей сидел в кресле с журналом в руках. На столике перед ним стоял стакан с виски. Услышав шаги жены, Тенишев отложил журнал, взглянул на Веру и сказал:

– Ты сегодня поздно.

– Да, так получилось.

Остановившись возле кресла, Вера наклонилась и поцеловала мужа в щеку.

– Суматошный был вечер. Как ты провел день? Работал?

– Да, – кивнул Алексей, – немного. Часа полтора работал на пленэре.

– Серьезно? – Вера взяла со столика стакан мужа, отпила немного и наморщила нос. – Как ты только пьешь эту гадость? По мне, самогонка и то вкуснее.

– А ты пила самогонку?

– Нет, но уверена, что она приятнее, чем твое пойло. Так, значит, ты работал на пленэре? Не думала, что ты на такое способен.

Тенишев хмыкнул.

– Между прочим, я бываю на пленэре уже несколько дней.

– Правда? – Вера удивленно приподняла брови. – А почему я не знала?

– Вероятно, потому, что тебе это не очень интересно, – ответил Алексей.

– Глупости. Мне интересно все, что ты делаешь, – Вера взглянула на стоящий у окна мольберт. – Новая работа?

– Угу.

– Можно посмотреть?

Тенишев покачал головой:

– Нет. Ты же знаешь, я не люблю, когда кто-то смотрит на незавершенное полотно.

– Жаль. Мне всегда хочется посмотреть, как ты работаешь.

– Ты уже видела. И даже сама позировала пару раз. Кстати, а не повторить ли нам?

Вера шлепнула мужа ладошкой по макушке:

– Ты же знаешь, чем это обычно заканчивается!

– Страстным актом любви?

– Вот именно. А я сейчас дама солидная и обстоятельная, секс на скорую руку уже не для меня, – Вера села рядом с мужем и обвила его шею руками. – И все-таки я бы хотела посмотреть, как ты работаешь. На то, как на холсте появляются новые краски, новые линии… – Вера зевнула. – Ой, извини. Набегалась сегодня на работе.

Алексей покосился на нее и насмешливо спросил:

– Что, психи попались буйные?

– Наоборот. Куча убийц и насильников, а ведут себя смирнее мышат.

Алексей отпил из стакана и почмокал губами.

– Так ведь, наверное, хорошо, что они тихие?

– Да, но это странно, – Вера потерлась щекой о мягкие волосы мужа. – Такое ощущение, что я попала в монастырь, а не в психиатрическую клинику. Самый страшный преступник сидит круглые сутки за столом и ремонтирует часы. Представляешь?

Алексей усмехнулся.

– Отнеси ему мою старую «Омегу». Может, починит.