— Но ведь это же пацан! — не срывая изумления, воскликнул Малов-младший.

Довольный реакцией ребят Манекенщик изрек:

— Этот «пацан» ворочает такими деньгами, какие нам и не снились.

Славка оглянулся и неожиданно встретился взглядом с Гарцевым. Женя поежился. Уж очень странно смотрели на него трое парней. Наградив их презрительным взглядом, Гарцев с гордо поднятой головой прошествовал мимо.

— Ну что, Макс? — снисходительным тоном бросил Манекенщик. — Справишься с коротышкой?

Смотрины подняли дух Бутырину. Кассир казался настолько мал и угроза, которую он мог представлять, казалась такой ничтожной, что Макс вдруг поверил в Манекенщика и его затею.

— Справлюсь! — уверенно сказал Бутырин.

— Наконец-то я узнаю прежнего друга! — обрадовано воскликнул Славка и грубо польстил: — Того самого, который в школе не боялся ни бога, ни черта. А теперь пойдем-ка, Макс, я тебя пивком угощу!

Алик Назаров был невысок, коренаст, с большой головой и скуластым лицом с крупными чертами. У него были золотые руки, доброе сердце и широкая душа. Парень обожал свою красавицу жену Розу и гордился детьми — четырехлетним Тимуром и трехлетней Кларой. Жили неплохо. Кроме основной работы Алик выращивал в парнике цветы. Парник, хотя и отнимал много времени, приносил немалый доход, что и позволяло семье жить безбедно и даже кое-что откладывать.

Положив в очередной раз небольшую сумму в заначку, Алик прикинул, и с удовлетворением отметил, что до заветной цели — покупки "Нексии" — осталось не так уж много.

— Алик! Ужинать! — раздался мелодичный голос жены.

Назаров сунул в шкаф деньги и прошел в зал. По случаю предстоящей получки мужа жена накрыла стол именно там.

Смуглый большеротый Тимур и пампушка Клара уже сидели на своих местах. Алик скорчил им рожу, уселся за стол и запустил ложку в блюдо с пловом. Плов у Розы получился отменным — золотистым, рассыпчатым, рисинка к рисинке.

— Подай-ка, пожалуйста, Роза, пульт управления, — с набитым ртом попросил Алик. — Я телевизор включу.

Роза передела мужу требуемую вещь, секунду спустя экран небольшого телевизора "Дэу" засветился. Однако вместо очередной серии "Санта Барбары" по нему бегали строчки. Алик переключил программу — та же история.

— Что за черт! — выругался Назаров и строго посмотрел на детей. — Ничего не трогали?

Тимур и Клара синхронно покрутили головами.

Алик подошел к телевизору, понажимал на кнопки — безрезультатно. Потом пошевелил в гнезде штекер антенны, прошелся по проводу, выглянул в форточку. Все вроде бы цело. Достал из серванта паспорт к "Дэу", взглянул на дату и в сердцах воскликнул:

— Какая досада! Только неделю назад у телевизора вышел гарантийный срок ремонта. Теперь придется самому искать телемастера.

— К Бутыриным сходи, — предложила Роза. — У Надежды Ивановны сын, говорят, отлично разбирается в электронике.

Аппетит у Алика пропал. Наскоро поужинав, он выскочил из дому и, миновав пару улиц, нажал на кнопку звонка в воротах с вылинявшей краской.

Вышел Макс. Сдерживая радость, хмуро спросил:

— Чего тебе?

— Телевизор барахлит, — заискивающе признался Алик.

— У меня заказов — куча! В ближайшие дни не смогу, — ответил Бутырин как человек, который набивает себе цену.

Голос у Назарова стал угодливым:

— Там, может быть, делов-то на пять минут, пошел бы посмотрел.

Макс почти естествеено ужаснулся:

— Когда, сейчас?!

— Ну да. Там "Санта Барбара" идет… Посмотри, а? Я заплачу.

Макс несколько секунд раздумывал, потом решился:

— Ладно, сейчас выйду.

Пять минут спустя Алик почти бежал вслед за долговязым Бутыриным, который шел размашистым шагом, держа в руке неизменный желтый портфель с инструментами.

В доме Назаровых Макс снял с телевизора заднюю крышку и, покопавшись в недрах "Дэу", заявил, что "полетела" микросхема.

— Что же теперь делать? — обескуражено спросил Алик.

Макс пожал плечами:

— Не знаю. Микросхема недорогая, но найти ее трудно. Попробую завтра поспрашивать у ребят.

Отказавшись от предложенного ужина, Бутырин захлопнул портфель и покинул дом Назаровых.

Слово "ипподром" у жителей Города меньше всего ассоциируется со скачками или тотализатором. Скорее всего, воображение рисует торговые ряды в крытых павильонах, лотки под открытым небом и столпотворение. На ипподроме — вещевой рынок. Разумеется, не на самом поле для скачек, а на прилегающей к нему территории, которая так огромна, что само поле кажется на ней не более чем зернышко, попавшее на муравьиную кучу. Рынок работает ежедневно, а еще два дня в неделю ночью на нем проходит оптовая распродажа.