Жилкин хитрил, в мыслях у него было иное. "Пускай успокоится, утратит бдительность, а когда начнем выгружать деньги, выберу момент и пристрелю подонка, как собаку", — думал он, призвав на помощь все свое мужество. Вася не считал себя героем, но свой долг обязан выполнить до конца.

Бутырин перевел взгляд на кассира. Гарцев сидел, вжавшись в сиденье. Он выглядел затравленным и ошалевшим от страха. С этой стороны Максу ничто не угрожало. Бутырин придал своему лицу еще более грозное выражение.

— Сразу перед поворотом останови машину, — приказал он, не поворачивая к Алику головы. — И без глупостей!

Нервы у Макса были на пределе. Он не знал, что самыми сложными и напряженными окажутся те несколько секунд, которые ему потребуются для того, чтобы держать этих парней в своем подчинении, пока не затормозит "УАЗ". Эх, сделать бы сейчас пару глотков из той бутылочки!

За окном машины проплыл один столбик, затем другой, а Алик все не останавливался. Это не было предусмотрено планом. Макс запсиховал, ему вдруг показалось, что все рушится.

— Тормози, гад! — выкрикнул Бутырин и вытянул руки с проводами в сторону шофера. — Ну!

Алик был напуган не меньше других. Он шарахнулся влево — машина сделала зигзаг, выскочила на противоположную сторону дороги и на повороте встала, как вкопанная.

В "Уазике" установилась напряженная тишина. Все четверо, обливаясь холодным потом, ждали: Жилкин, Гарцев и Назаров — приказаний Макса, Макс ждал приятелей, — их не было видно. Секунды казались вечностью. Наконец со стороны кладбища показались Манекенщик и Генка, — ребята бежали со всех ног. У Макса вырвался непроизвольный вздох.

Жилкин проследил за взглядом Бутырина, оглянулся… и помертвел. К машине бежали двое.

"Он не один, — подумал Вася тоскливо. — Перехитрили!" Жилкин потянулся к кобуре, расстегнул ее, но было уже поздно. Манекенщик рванул дверь на себя, в его руке блеснул нож.

Славка давно готовился к этому моменту, однако был немало удивлен тому, что нож вошел в грудь охранника намного легче, чем он предполагал. Манекенщик отдернул руку и тут же нанес еще один удар ножом в шею Жилкина. Тот захрипел и повалился с сиденья.

Всю дорогу Гарцева мучил вопрос: откуда он знает ехавшего с ними в машине парня? Сейчас же, увидев приятелей Макса, он вспомнил компанию ребят, стоявшую у проходной завода.

— Подонок!.. — неожиданно закричал Женя и, обезумев от увиденного зрелища, бросился к Манекенщику.

Зорко следивший за ним Макс, резко выбросив руку вперед, нанес кассиру мощный удар в нос. Гарцев отлетел, ударился головой о стенку автомобиля и, потеряв сознание, замер в неудобной позе. Только тут Бутырин взглянул на охранника. Жилкин бился в агонии, вокруг него растеклась густая красная лужа. Кровь обагрила мешки с деньгами, начала подбираться к туфлям Макса. Бутырин вскочил, попятился.

— Что же ты наделал, придурок?! — прошептал он в ужасе и вдруг заорал: — Нас же теперь расстреляют!

— Не расстреляют! — рявкнул Славка и, отбросив нож, выхватил из-за пояса монтировку.

Генка стоял у открытой дверцы кабины и во все глаза пялился на брата. Он совсем забыл о том, что ему нужно вывести Назарова из машины и связать его.

Назаров был в шоке. С посеревшим лицом он смотрел в зеркало заднего вида и без конца повторял:

— Что же вы делаете, ребята?! Что же вы делаете?..

Внезапно Алик понял, что настал для расправы его черед. Он оттолкнул Генку и попытался выбраться из машины.

Славка опередил Алика. Он кинулся напролом через Макса, сбил его с ног и все-таки успел нанести молниеносный удар монтировкой по голове шофера в тот момент, когда он уже вылезал из кабины. Назаров ничком упал на обочину рядом со столбиком. В ту же минуту Жилкин дернулся в последний раз и затих. Все было кончено.

Манекенщик еще раз оглядел побоище и, убедившись, что все сделано именно так, как он хотел, распорядился:

— Ты, Генка, беги за машиной, а мы с Максом начнем выгружать деньги.

Бутырин наконец-то обрел дар речи.

— Ты же убил! Убил! — завопил он с перекошенным от злобы и страха лицом.

— Убил, — устало согласился Славка.

— Но ты же обещал, что трупов не будет! — с выступившей на губах пеной продолжал орать Макс.

Все так же невозмутимо Славка ответил:

— Не получилось.

— Не получилось?! — от ярости Макс задохнулся: — Ты издеваешься, да?!