— Иди, Саша. Я не прощаюсь, буду через полчаса. — Майор положил трубку и потянулся к ключам от своей машины.

Минут через сорок старенький "Москвич" Белоглазова подрулил к площадке перед воротами центральной районной больницы. Майор вылез из автомобиля и огляделся. В двух метрах от двери, над которой светилась табличка "Приемный покой", начиналась живая изгородь.

"Очевидно, здесь и обнаружили раненого парня, — подумал Белоглазов. — Нужно внимательно осмотреть кусты. Возможно, удастся обнаружить какие-либо улики или следы". Однако майор, миновав живую изгородь, направился к воротам. Искать что-либо в темноте не имело смысла. Нужно было дожидаться утра.

Центральная районная больница — несколько корпусов, соединенных между собой тенистыми аллеями. Одной из них Белоглазов добрался до трехэтажного здания хирургического отделения. На первом этаже в широком мраморном коридоре было пустынно, гулко и прохладно. Операция продолжалась, и Белоглазову пришлось дожидаться ее окончания еще полчаса. Наконец из дверей операционной вышел худощавый молодой человек лет двадцати восьми с приятными чертами лица и щегольскими усиками. Он был все еще в зеленом операционном халате, шароварах и колпаке. На шее у хирурга болталась марлевая повязка.

По долгу службы Белоглазову и Андрееву не раз приходилось сталкиваться, поэтому они встретились, как старые знакомые.

— Как прошла операция, Саша? — спросил майор, крепко пожимая Андрееву руку.

Врач не спеша прикурил сигарету, выпустил дым в раскрытое окно и, как недовольный чем-то человек, устало произнес:

— Операция прошла успешно, пулю из легких извлекли, но надежды на то, что больной останется жить, почти никакой. Парня доставили слишком поздно — пневмоторакс, товарищ майор, сами понимаете…

Белоглазов постучал костяшками пальцев по подоконнику.

— Очень жаль, — произнес он разочарованно. — Очень жаль…

— Но есть для вас и положительные новости, — хирург снял колпак и взъерошил густые русые волосы. — Медсестра, ассистировавшая мне при операции, признала парня. Она училась с ним в одной школе несколькими классами старше. Фамилии и имени парня она не помнит, но знает, что живет он в поселке "Юбилейный". Может быть, показания медсестры помогут вам установить личность раненого.

Майор оживился.

— Еще как помогут! — Он достал из кармана лист бумаги и развернул его. В списке телемастеров напротив слова "Юбилейный" значилась фамилия Бутырин М. А. Это было уже кое-что. Белоглазов протянул руку. — Спасибо за информацию, Саша. Напоследок, если можно конечно, я бы хотел одним глазком взглянуть на раненого.

— Я не возражаю, — откликнулся Андреев. — Пройдемте!

Надежда Ивановна весь вечер прождала сына. Давно уже Ленка, наговорившись с подругами по телефону, легла спать, и даже "гуляка" Сергей уже вернулся с улицы и тоже улегся в постель, а Максима все не было. Нет, конечно, Максим иной раз задерживался с приятелями допоздна, но всегда ставил в известность мать, с кем и где он находится. А сегодня с утра от парня не было ни слуху, ни духу.

Чтобы отвлечься и как-то скоротать время, Бутырина взяла первую попавшуюся в руки книгу и прилегла на диване. Книга оказалась неинтересной, и незаметно для себя мать задремала. Неожиданно громко и тревожно прозвучавшая в тишине трель звонка заставила Надежду Ивановну встрепенуться. Сунув ноги в тапочки, шаркая, она вышла во двор и заспешила к калитке.

К удивлению Бутыриной, на улице было многолюдно. При неярком свете фонаря она разглядела стоявших у калитки милиционера и военного, а невдалеке на обочине большую военную машину, возле которой толпилась группа людей в форме. Надежда Ивановна почувствовала слабость в ногах. Она сразу поняла, что в ее дом пришла беда. Мать привалилась к косяку, беспомощно оглядываясь в поисках сына. Макса нигде не было видно.

— Бутырины здесь проживают? — спросил стоявший ближе всех к хозяйке дома рослый человек в милицейской форме.

Надежде Ивановне было трудно говорить, она лишь кивнула.

— Я следователь районного отдела внутренних дел майор Белоглазов, — представился милиционер и указал на блондина с лицом похожим на вяленую воблу. — Дознаватель военной прокуратуры капитан Меркин. Нам нужен Бутырин Максим Федорович.

— Его нет дома, — запинаясь произнесла Надежда Ивановна.

— Вы его мать?

— Да. А что случилось?

Бутырина понравилась майору. Обыкновенная женщина с добрым честным лицом — труженица. Жаль, если ее сын окажется преступником. Однако делать какие-либо выводы было еще рано. Майор шагнул к калитке.

— Пройдемте в дом, мамаша. Там все объясню.

— Ах, да, — спохватилась Бутырина и шире открыла калитку. — Извините, растерялась. Проходите, пожалуйста, проходите. — Надежда Ивановна повернулась и пошла к дому, показывая непрошеным гостям дорогу.