Халед медленно жевал рис.

— Можно задать вопрос… вы на диете?

— Я? — Комично тараща глаза, Карла оглядела свою тушу: — А что, разве похоже?

Он серьезно посмотрел на нее:

— Простите. Наверное, я вас обидел.

Карла притворилась, будто не может говорить с полным ртом, — ей требовалась передышка.

— Нет, вовсе нет, — ответила она наконец.

Крупная горячая слеза плюхнулась в творог.

— О боже, — воскликнул Халед, — какой же я дурак! Я не хотел…

— Пожалуйста…Все нормально. —Карле хотелось его ударить.

— Но я вас расстроил… — Отставив миску с едой, Халед прижал пальцы к лоснящимся вискам.

— Это не ваша вина. Вы тут ни при чем. Это… совсем другое. Личное. Мне жаль, что я испортила вам обед.

Слезы обильно текли по щекам. Закрыв баночку с творогом, Карла сунула ее в сумку и встала. Глянув вниз, она увидела, что ее ягодицы оставили две большие овальные вмятины на подкладке пиджака Халеда.

— Не уходите, — попросил он.

Но Карла уже не могла выдавить из себя ни слова. Мотнув головой, она быстро зашагала по лужайке.

В туалете на первом этаже больницы, в наказание себе, она долго разглядывала свое отражение в зеркале. Нос распух и побагровел — идеальный объект для шуток, блузка задралась, обнажив розовую полоску там, где пояс юбки врезался в живот. Карла тихо застонала. Она разревелась — распустила сопли из-за того, что она толстая, — перед чужим человеком. В туалет вошли две женщины, растерзанный вид Карлы заставил их оборвать беседу на полуслове. Карла ринулась в кабинку и просидела там, пока они не ушли, прислушиваясь к хлопанью дверей и завыванию сушилок для рук. Затем выползла из кабинки, сполоснула лицо холодной водой и отправилась наверх, в свой офис.

Она намеревалась поработать, но, сев за стол, обнаружила, что компьютер завис. Потыкав разные клавиши, Карла в отчаянии треснула кулаком по стенке компьютера.

— Терпение, терпение, — раздался протяжный голос за ее спиной.

Обернувшись, Карла увидела на пороге офиса санитара.

— О, привет, Рэй!

Санитар издал угрюмый смешок:

— Заняты, да?

— Немного.

Коренастый, неповоротливый Рэй в свои шестьдесят с лишком корчил из себя всезнайку и законченного пессимиста, что не добавляло ему популярности среди коллег. Карла, угадывая в его комариной назойливости горечь одиночества, полагала своим долгом быть с ним особенно любезной.

— Говорят, с вами тут беда приключилась, — сказал Рэй. — Какой-то придурок с пятого этажа пытался вас изнасиловать…

— Что за ерунда, ничего подобного…

— Вот ужас-то. Нам должны доплачивать за риск.

Карла не любила принимать посетителей в офисе.

В этом закутке кукольных размеров места едва хватало на одного; два человека вынужденно вступали в физический контакт, граничащий с непристойностью. Переступив порог, Рэй оказался так близко от Карлы, что она различала мутную красноту в уголках его глаз и коросту в ухе. Медленно, чтобы не обидеть гостя, Карла откинулась назад, прижав голову к шкафчику для документов.

— Это все полнолуние, — бубнил Рэй. — Они сейчас все на взводе. Вчера какой-то псих с третьего этажа спустил обед в унитаз и устроил потоп… ну точно как в странах третьего мира. Я сказал им, это будет чудо, если мы не подхватим дизентерию.

— Конечно, — откликнулась Карла.

— Да уж, все время одно и то же… А что с вашим компьютером?

— Завис. Надо позвонить в службу поддержки.

— Ага, — хмыкнул Рэй, — желаю удачи. Долго вам придется ждать, пока эти умники пошевелятся. Они шибко заняты, в покер режутся…

В треугольном проеме, образованном телом Рэя и его упертой в бок рукой, вдруг возникло лицо Халеда:

— Простите, я не вовремя?

Рэй с усмешкой воззрился на него:

— Хотите поговорить с Карлой, верно?

— Только если это удобно…

— Не обращайте на меня внимания. Я все равно ухожу. — Он хитро взглянул на Карлу: — Оставляю вас вдвоем. До скорого.

— Пока, Рэй. — Она растерянно наблюдала, как санитар вперевалочку удаляется прочь по коридору.

— Надеюсь, я не помешал, — сказал Халед. — Я пришел извиниться…

— Это совершенно ни к чему, — оборвала его Карла. — Я прекрасно себя чувствую.

Этот человек преследует ее почти с садистским упорством. Да он в своем уме?

— А я испереживался. На вас столько сегодня свалилось: сперва это ужасное происшествие с тем пареньком, потом я наговорил глупостей…

— Уверяю вас, все это пустяки. Просто у меня сегодня плохое настроение. Вы ни в чем не виноваты.