Ну и вторым существенным минусом была малочисленность защитников Гуанахуато. Чтобы обеспечить надежную круговую оборону города такого размера, требовалось несколько тысяч солдат регулярной армии или же, в крайнем случае, почти поголовное участие всех способных держать оружие горожан.

Однако, несмотря на уверения Риано, что падре является приспешником Наполеона, большая часть населения была прекрасно осведомлена: на самом деле отец Идальго хочет выдворить из страны гачупинос; поэтому желающих умереть за испанцев среди простых горожан наверняка найдется немного. В городе проживало достаточно креолов, терпимо относившихся к вице-королевской власти, поскольку она не покушалась на их интересы, но едва ли и эта категория населения горела желанием отдать жизни за надменных уроженцев Испании.

Ну а в пулькерии неподалеку от казарм я услышал такое, во что с трудом мог поверить. Оказывается, дела у владельца заведения шли плохо, потому что в городе осталось слишком мало солдат. Ближайшая крупная воинская часть под командованием генерала Феликса Кальехи стояла в Сан-Луис-Потоси, что совсем не близко.

– Мы точно не знаем, действительно ли Кальеха уже выступил на выручку городу, – сказал я Марине. – Очень может быть, что и нет. Риано отправил просьбу прислать ему подкрепление, но готов побиться об заклад, что генерал и шагу не сделает без приказа от вице-короля, из столицы. Венегас, новый вице-король, в колонии совсем недавно. Учитывая, какая нынче творится неразбериха, да еще и имея в виду, что главной целью повстанцев явно будет Мехико, вице-король скорее прикажет оставить войска для обороны столицы, чем направит их на помощь Гуанахуато.

И все-таки намерения Риано оставались для меня загадкой.

– Не может быть, чтобы у него было всего несколько сотен бойцов. Защищать город столь малыми силами невозможно.

– А что, если он и не собирается сражаться? – предположила Марина. – Как я понимаю, они с падре друзья. Может быть, он просто сдаст город отцу Идальго.

Я покачал головой.

– Нет. Я знаю Риано. Я бывал на балах, которые он давал вместе со своим сыном Гильберто. Он человек упорный, решительный и без боя город ни за что не сдаст. По его понятиям это было бы недостойно, нанесло бы урон его чести. Поэтому наша задача – выведать, как все-таки Риано собирается обороняться с такими малыми силами.

– Ты ведь лично знаком с губернатором, Хуан! Почему бы тебе его об этом не спросить? – подначила меня Марина.

Я почесал подбородок.

– Ну что же, не исключено, что я так и сделаю... а может, он мне и так, без всяких вопросов, все сам покажет.

Как я уже упоминал, Диего и его спутник последовали в Гуанахуато за нами. Мы встретились с ними, и я дал Диего поручение, наказав ему немедленно покинуть город, а утром вернуться с донесением.

Марина нашего разговора не слышала, и лишь когда Диего уже отбыл, поинтересовалась:

– О чем это ты с ним говорил?

– Да так, дал кое-какие наставления. Попросил появиться завтра поутру перед баррикадой на Марфильской дороге и, изображая ужас, оповестить всех, будто бы он видел огромную армию ацтеков, приближающуюся к городу.

– Что за глупости, Хуан? Зачем это нужно?

– На охоте иногда требуется спугнуть добычу, чтобы хорошенько прицелиться.

На следующее утро стражник с баррикады прискакал в губернаторский дворец в такой спешке, словно за ним гнался сам дьявол. Мы следили за городом со склона холма, откуда открывался прекрасный вид на казармы и прочие пункты, имеющие стратегическое значение. Мой план сработал: уже меньше чем через час я понял, что задумал Риано. И открытие это меня потрясло.

– Он не собирается защищать город, – сказал я Марине.

– Что ты имеешь в виду?

– Он будет оборонять только alh'ondiga.

– А что это такое?

– Alh'ondiga de granaditas – склады для зерна. Зернохранилище.

Вместе с Мариной мы поднялись на склон холма выше здания, в котором губернатор складировал запасы маиса и других зерновых. Хотя оно само находилось на возвышенности, совсем неподалеку располагался доминировавший над городом холм Кварта, и будь у нас возможность установить на его склоне артиллерию, зернохранилище оказалось бы беззащитным. Из чего следовало – Риано имеет в наших рядах лазутчиков и точно знает, что заслуживающими внимания орудиями повстанцы не располагают.

Рассказывали, будто бы холм назвали Кварта, то есть «четверть», поскольку на его вершине был четвертован, в назидание прочим, какой-то злодей. Подобные легенды о тяжкой каре, которую понес неведомый bandido, наводили меня на невеселые мысли, ибо невольно заставляли призадуматься о собственной судьбе.

Здание alh'ondiga было массивным, с двумя высокими этажами, имело шагов сто в длину и примерно семьдесят в ширину. Гладкие, без всяких архитектурных излишеств, прочные каменные стены и узкие, похожие на бойницы окна придавали ему суровый вид.

– Выглядит прямо как крепость, – заметила Марина.

– Крепость и есть.

Строительство alh'ondiga продолжалось почти десять лет и завершилось совсем недавно, но я неоднократно бывал внутри, когда покупал фураж для лошадей: отдельные части здания начали использовать задолго до завершения работ в целом. Крышей строение было покрыто лишь частично, примерно половина его площади оставалась открытой. Мне говорили, что такой двор называется атриум и эта архитектурная идея позаимствована у римлян.