— Придете через неделю, закроете больничный лист. — равнодушно сказала она и Золотова с облегчением покинула кабинет торговки.

«Это как-то не этично — врачу продавать пищевые добавки! — подумалось Вике, пока она шла по длинным унылым коридорам. Вдоль серых безнадежных стен на жестких дермантиновых кушетках плотно сидели пациенты. Они провожали убегающую журналистку равнодушными взглядами. — Она просто пользуется своим положением, чтобы наживаться на больных. Человек пять из этой очереди, поверив доктору, купят бесполезную смесь крахмала с красителями и будут думать, что поправляют свое здоровье. А на самом деле поправят только бюджет невропатолога. Ладно, не мое это дело... А вот интересно, Нестор счел бы это своим делом?»

Он убивает убийц, это так. Но ограничивается ли круг его интересов только такими делами? Интересуется ли он мошенниками? Воришками? Проститутками? Распространителями наркотиков? Из газет ничего такого узнать было невозможно. Некоторые тайны Нестора останутся тайнами даже для Вики Золотовой!

После пятницы наступила счастливая суббота. День, правда, выдался мрачный: низкие тучи висели над замерзшей, не прикрытой снегом землей, страшно беспокоились о чем-то важном горластые вороны и ветер гнул беззащитные ветки каштанов за окном. Но у Вики, как всегда в субботу, было ощущение маленького личного праздничка, крохотного персонального карнавальчика. Лишь открыв утром глаза, она потянулась к ноутбуку и проработала, не вставая с постели, почти до обеда. Конечно, все было неясно и путано, еще не было единой концепции книги и фразы получались рваными, словно не до конца продуманными, но перекусив, Вика снова принялась за работу. К вечеру она устала так, будто весь день таскала мешки с мукой. С сожалением выключив компьютер, отравилась принять ванну.

Воскресенье повторило субботу, как второй раз прочитанный рассказ. Только к вечеру Вика пошла не в ванну, а на кухню — готовить мужу ужин. Обычно он появлялся около десяти вечера, но сегодня не появился и к утру. Вика мало беспокоилась о нем. Гораздо больше она переживала, что муж появится в дурном расположении духа. Ведь раз он задержался, то что-то пошло не так. А кто в этом виноват? Конечно, Вика! В прошлый раз так и получилось: с рыбалки муж вернулся злой, потому что у них сломалась машина и вся компания два дня копалась в моторе, но ничего не починила. А потом еще пришлось добираться до дому на перекладных. Дня три супруг донимал Вику идиотскими придирками, слава Богу, хоть не дошло до рукоприкладства.

В понедельник к вечеру стало ясно: что-то произошло! Вика поискала записную книжку мужа, чтобы обнаружить номер телефона кого-нибудь из его приятелей, но книжки не было. Немного помаявшись нежеланием предпринимать активные действия, Золотова позвонила Вите Калачеву.

— Вить, а что надо делать, если человек пропал? — спросила она.

— Иди в ближайшее отделение и пиши заявление! — ответил он.

— А по телефону нельзя? — с надеждой спросила Вика. — Я плохо себя чувствую...

— Кто пропал?

— Муж...

— Твой муж? — Витя отреагировал очень сочувственно. Вике стало стыдно, что сочувствовать было нечему. — Давай его приметы, я тут поспрашиваю! Ты не расстраивайся раньше времени! Сейчас часто бывает, что подпившие мужики попадают в кутузку на ночь, а родные и не знают! Когда он пропал?

— Он в субботу рано утром уехал на рыбалку. Должен был вчера вечером вернуться, но не приехал.

— На рыбалку? В декабре? — удивился Витя.

— Ну это у них с друзьями так называется. Просто выезжают за город, жарят шашлыки...

— Водку пьют. — закончил Калачов ее фразу.

— Да не очень они пьют... С собой он никогда не возил, а возвращался всегда трезвый. Пили, наверное, но понемногу!

«Лучше б ты пил и курил!» — мысленно прокомментировала Вика.

— А куда выезжали? — продолжал спрашивать Витя.

— В Остюковку. Там пруды, знаешь? У них даже лодка своя была.

— Машина какая? Сколько человек всего?

— Не знаю.

— Ладно. Ты не паникуй! Все будет хорошо. Перезвоню тебе через полчаса.

Вместо звонка Калачев приехал самолично. Как только Золотова распахнула дверь, она поняла — вести дурные. Круглое румяное лицо милиционера было сосредоточено, брови сдвинуты в одну линию, губы сжаты.

— Где он? — спросила Вика, неожиданно оробев.

— Ты не волнуйся, — сказал Витя мягко. Он прошел в прихожую и, приобняв женщину за плечи, завел ее в комнату. — Ты сядь! Понимаешь, там в Остюковке сторож есть. Он за прудами приглядывает. Так вот, сегодня утром он увидел, что лодка отвязана и посередине пруда плавает. Сторож взял свою лодку, доплыл до той и нашел в ней мертвые тела.

— Он умер?

— Да.

Вика испытала такое странное чувство, будто повисла между небом и землей. Будто бы неизбежная гравитация вдруг подвела ее и она взмыла вверх, но небо не принимало... Что надо чувствовать? А что чувствует она?

Тем временем Калачов рассказывал обстоятельства:

— Эксперты еще будут работать, но похоже, твой муж и его друг просто перепили и уснули в лодке, а ночью на воде оказалось слишком холодно и они умерли во сне от переохлаждения. Тело ты сможешь через три дня забрать, так эксперт сказал. Ну, как ты?