– - Тогда в понедельник вечером. Ок?

– - Договорились.

Так, свидания в ближайшее время отменяется. Чем заняться? Может, все же попробовать наконец-то добить "Лето", которое так ждет неведомый заказчик...

Взъерошив на голове волосы, подошел к холсту, задумчиво посмотрел на неоконченное полотно. В голове что-то промелькнуло. Пытаясь удержать быструю мысль, схватил палитру и кисти, но в этот момент его настиг голос Клавы:

– - Хозяин, тебе письмо.

Ну надо же, как не вовремя! Как специально подгадала. Хотел проигнорировать, однако понял, что мысль упущена, и в голове снова пустота. Чертыхнувшись, Алексей направился к компьютеру, где с экрана монитора призывно улыбалась Клава с лицом юной Шэрон Стоун.

Клест щелкнул мышкой, открывая ящик. И тут же кровь бросилась ему в голову. Письмо было от Кукловода:

"И кто касался тела его или заговаривал с ним -- тут же лишался жизни..."

Как и в первый раз, к письму была прикреплена фотография.

"Опять он, опять этот ублюдок! Неужели он еще кого-то..."

Алексей долго сидел перед монитором, не решаясь открыть картинку. Наконец, глубоко вздохнув, словно перед погружением в воду, щелкнул мышкой...

Он узнал ее по темным волосам и этой дурацкой майке со стразами. Рот несчастной журналистки оказался распорот почти до ушей, обнажая казавшиеся неестественно белыми зубы. Глаза были на месте, однако веки отсутствовали, и от этого создавалось впечатление, будто девушка взирает на мир с нескрываемым удивлением...

Твою мать! Алексей в сердцах треснул кулаком по столу. Зачем он ее-то убил? Или он просто убирает всех вокруг него, Алексея Клеста? Иначе как еще интерпретировать ту единственную фразу в письме: "И кто касался тела его или заговаривал с ним -- тут же лишался жизни..."

Но это уже вообще выходит за рамки разумного! Раньше, несмотря на весь ужас происходящего, действия Кукловода поддавались хоть какой-то логике. Если, конечно, не считать случай с бандитской разборкой, но даже там прослеживалась мысль. Здесь же он расправился с девчонкой, которая только и хотела, что написать о нем статью.

Алексей взял со специальной подставки в виде раскрытой ладошки трубку сотового телефона и набрал номер Леонченко. В двух словах рассказал ему о письме и фотографии.

Тот тоже матюгнулся.

– - Вот ублюдок! Несчастная девочка... Думаешь, он специально уничтожает всех, кто с тобой контактирует? Если это так, то у нас просто не хватит людей, чтобы обеспечить безопасность всех твоих родных и знакомых. Куда же нам их девать-то, а?

Наступила пауза, в трубке слышалось сопение Леонченко.

– - Ни хрена у нас не выходит его поймать!
– - наконец продолжил следователь.
– - Все время опаздываем. Да и прибалты эти, Янис с Петерсом... Я не понимаю, зачем они здесь вообще?! Толку от них совершенно никакого.

Виктор разорялся еще минуты две. Наконец, немного успокоившись, вздохнул:

– - Ладно, давай займемся твоей журналисткой. Перешли мне фотографию, а я пока позвоню в редакцию "Приволжских вестей". Если там не знают, где она может быть, придется обзванивать морги. Хотя, не исключено, что она до сих пор лежит где-нибудь в кустах, а то и вовсе в мешке на дне реки.

Как выяснил Леонченко, в редакции ничего не знали о том, что случилось с их корреспондентом. Ольга пропала два дня назад. Но поскольку, будучи вольным художником, она нередко исчезала на несколько дней и даже недель, никто не стал бить тревогу.

В морги тоже ничего похожего не поступало. Оставалась надеяться, что просмотр фотографии даст хоть какой-то результат. Леонченко тут же пригласил Чикатило, который на счастье оказался трезв, как стеклышко.

Совцов принялся обрабатывать фотоснимок в специальной программе, напряженно вглядываясь в монитор.

– - Фото было сделано без вспышки в светлое время суток, скорее всего вечером или утром, если судить по тени, отбрасываемой покойной, -- не отрываясь от своего занятия, бормотал Чикатило. -- Журналистка лежит на земле, рядом травка, но уже сухая, какой-то мусор... Ну-ка, посмотрим повнимательнее, что это за мусор такой. Та-а-к, обрывок газеты, текст хрен прочитаешь, обертка от "Сникерса"... А вот это уже интересно.

– - Что там? -- одновременно выдохнули Клест и Леонченко, еще ближе склоняясь к экрану, обступив криминалиста с двух сторон.

– - Вот, следите за курсором, рядом с головой трупа осколок зеркала или стекла. А в нем, если присмотреться, угадывается отражение купола какого-то храма. Я прав, господа?

– - И точно, Чика... пардон, Степаныч, -- тут же поправился следователь, заслышав глухое рычание эксперта. -- Вон, маковка, на ней крест, только непонятно, позолоченный или вообще деревянный.

– - Так что, други мои, придется вам объехать городские храмы и часовни, и не исключено, что и пригород тоже, -- сказал Совцов, откладывая в сторону лупу. -- Не думаю, что беднягу уволокли очень уж далеко. Впрочем, не факт, что преступник оставил тело там, где его сфотографировал. Вдруг он настолько хитрый, что специально положил рядом с покойницей зеркало, и под таким углом, чтобы в нем отражался купол храма...