Шрифт:
Австро-Венгрия независимость Польши и в самом деле признала. В Западной Польше уже стояли части австро-венгров, переодетые в новоиспеченных «польских жолнеров» – нашлась и форма, и знаки различия, и все остальное.
– А и брухнемся. Видал, какую силищу к границе подтягивают. Я бы и зараз заполонил так кого, мабуть, Георгия выслужим.
– Как бы тебя не заполонили. У австро-венгров армия.
– Да какая там армия... Смех. Ты эту Австро-Венгрию на карте видел? Плюнуть и растереть.
– А если Германия?
– Вот тогда, братцы... попали, в распыл пойдем.
– А германцам-то зачем? Что им эта Польша?
– Да бес их знает...
– Не будет войны. Германия нашей нефтью правдается. Хлеб тоже покупают.
– А Австро-Венгрия? Тоже правдается.
– Ну, так вот – кран перекроем и поглядим, как жить будут.
– А что, гутарят, в Польше силы много?
– Да какая там сила... Ну эти жолнеры – они что? Казаков выручим, они сейчас в осаде. А дальше – сами замирятся. Гутарят, мы на Варшаву пойдем.
– Не, на Варшаву должны десант высадить. Там аэродром у нас.
– А что, пошли по окрестностям прогуляемся?
– Чего ты тут не видел?
– Ну... на вокзале дамочки есть.
– Ага. Тебя жинка после этих дамочек с база-то сгонит...
– Так не узнает...
– Еще бы... на этих дамочках дурных болезней, как на шелудивом псе блох... Сиди уж... сынок...
– Тю... батя нашелся...
– Не, Степан дело гутарит. На вокзал и я не пойду.
– А что – гутарят, в Польше паненки хороши...
– Еще бы...
– Тихон... а Тихон...
Уже забывшийся Лучков подскочил на кровати.
– А? Подъем?
– Тю... вот дает... Ты нам скажи, друг любезный, у тебя дядя жинку с Польши привел?
– Ну...
– И как там она?
– У дядьки и спрашивайте. Меня-то что трясете?
– Так, мабуть, знаешь чего... по делу молодому...
– Тебе, Петро, зараз баз хорошо подметать – язык до пола свисает.
– Не, а что... я карту видел. Тут село недалеко – большое.
– Недалеко, это где?
– На север. Дорогой... и потом поворот – как раз на него.
– Митяй, что у нас сегодня?
– Воскресение Христово... – издевательским тоном ответил Митяй.
– Значит, танцы там будут. Вот тебе и дамочки, зараз...
– А и любо. Пойдем, значит.
– У меня свояк на втором посту стоит. Пропустит зараз.
– Смотри, если соврал...
– Пошли, пошли...
Пошел со всеми и Тихон – особо ничего не думая, так, за компанию. Конечно, все понимали, что там, где дивчины гарные – там и парубки местные сердитые, а там, где парубки местные – там не избежать драки. Драки с ними никто не боялся – наоборот, некоторые как раз и пошли в расчете на драку. Драка в России была уже национальной традицией, дрались на свадьбах, на танцах, пацаны в городах дрались районом на район, за что потом получали наказание розгами по заднице, но снова дрались. В селах дрались на Масленицу, а в казачьих станицах зимой, как Дон вставал, так каждые выходные драка. Обычно дрались холостые с женатыми, иногда молодые казаки с одной станицы шли в другую, иногда по льду – только чтобы подраться. Все это было не так безобидно, бывало, дрались и до трупов, но как иначе обратить на себя внимание понравившейся дивчины? Только джигитовкой лихой да дракой... это если материальную сторону в расчет не брать.
И потому Тихон, выходя вместе со всеми из палатки, достал из кармана рюкзака заветную свинчатку, кастет, который сам сделал, подбросил его на ладони и сунул в карман...
Смеркалось... В поле горели костры – какая-то из рот после ужина, разжившись где-то мясом, решила поджарить его на углях, возможно, и офицеры к ним присоединились. Наверняка и наказной... солдатам на довольствие от царя чарка водки в день полагается... вот, и решили под водочку да мяско. Но это и хорошо, офицеров в лагере почти не было...
На втором посту – проезде между двумя тяжелыми бронемашинами, стояли двое казаков, один из них, белобрысый, встрепанный какой-то, поднялся со своего стула.
– Володь, ты чего...
– Да прогуляться решили по округе. Пустишь?
– А документ?
– Да какой документ, свояк...
– Без документа нельзя. Отпрашивайся у офицера.
Вместо ответа казачина, который решил их провести, обнял часового по-свойски, отвел его в сторонку, поговорили они о чем-то, потом махнул рукой – проходите...
– Тихо... Тихон, башку пригни – здоровый какой! Через тебя все дело испортиться может.
– Да сам тихо!
Волчьей цепочкой, прокравшись мимо машин – благо у костров в поле в их сторону не смотрели, да и темновато уже было, – вышли на шлях. Пошли к дороге – гудящей, не останавливающейся ни на минуту...
– Как же мы ее маханем?
– Через путепровод. Там должен быть.
– Мабуть, песню затянем?
– Дурак, что ли?
Один из казаков шел, вывернул голову, глядя вверх, на насыпь, потом сказал: