За порядком в этом сумасшедшем доме предписывалось следить старшекурсникам и дежурным преподавателям с каждого из факультетов. Но, как показывала практика, они чаще принимали участие в различных непотребствах, чем их пресекали. Когда к ректору Академии лорду Барракшу в очередной раз приходила делегация из мэрии Галарэна с жалобой, что поутру по рыночной площади опять бродило стадо розовых бегемотов с сидящими на них мороками голых девиц, тот гладил пальцами подбородок, кивал, обещал принять меры… и оставлял все как было.

— Бель! Свяжись с Мирикой, узнай, где она сейчас.

— А что, в общежитии спросить нельзя?

— Можно. Но вот нужно ли?

— Ти, ты о чем?

— Подумай сама. К девушке ни с того ни с сего начинают ходить эльфы — одна женщина и двое мужчин. Что бы ты подумала?

Я вздохнула.

— Интрижка. С одним из эльфов. И после этого Мирику, которой и без того нелегко, могут начать шпынять. И из вредности, и из зависти, что внимание обратили именно на нее.

— Ну вот, я и предлагаю либо пройти под покровом невидимости, предварительно узнав, где ее комната, либо влететь в окно. Тоже под пологом. Зачем привлекать к ней лишнее внимание?

Мирика жила на пятом этаже и была сейчас одна. Я договорилась, что она откроет окно и нам помашет. Через пару минут мы влетели в раскрытые створки и, скинув заклинание невидимости, «возникли» посреди комнаты. Вообще, комнатой назвать эту клетуху было сложно. Восемь локтей в длину от двери в одном конце до окна в другом, крохотный душ у выхода, две неширокие кровати, письменный стол у окна с двумя стульями рядом и книжные полки по всем стенам. А куда они одежду прячут? Ага, вот какие-то дверцы прямо в стене. Наверное, туда.

Хозяйка кельи — так называли эти апартаменты студенты, — малость обалдев, захлопала глазами. К повседневной магии девушка, похоже, еще не привыкла.

— Вы летаете? И умеете становиться невидимыми? Ой, простите, добрый день! — Мирика сделала реверанс.

— Добрый день! — отозвалась я. Именно мне предстояло вести разговор. — Рассказывай, ты уже была у декана?

— Да, спасибо вам! И теперь все очень хорошо! Я буду работать по вечерам в библиотечном архиве. Там платят больше, а еще есть возможность учиться. — Мирика сияла.

— Вот и отлично! — улыбнулась я. Потом повернулась к женихам: — Вы не полетаете полчасика где-нибудь? Нам надо поговорить о своем, о девичьем.

Чмокнула обоих в нос и выпихнула в окно.

Я принесла для Мирики два платья. Первое из набивной саржи бежевого цвета с шоколадной отделкой и обрамлением из кружев ручного плетения по вороту и обшлагам рукавов. Кружева я заговорила так, чтобы они не трепались и не пачкались. Второе — зимнее, из плотного сукна, цвета благородной стали, с кантом из серебряного шнура. К платьям я докупила четыре пары подходящих бриджей и две туники.

— Зачем мне штаны? — Мирика уставилась на бриджи.

— А ты летать собираешься учиться или так и останешься недоразвитой пешеходной? — подняла я бровь.

Девушка засмеялась.

Из отдельного пакета я извлекла десяток пар носков, чулки под платья и — не удержалась от этой покупки — набор шампуней и кремов. А вот без духов она пока вполне проживет.

Выложила на стол кипу тетрадей из плотной эльфийской бумаги и набор письменных принадлежностей к ним — для учебы это понадобится.

Мирика ахнула.

— Я не смогла подобрать тебе обувь. Ее надо мерить. Только вот это, — достала мягкие замшевые туфли в эльфийском стиле и кожаные полусапожки на низком каблучке.

Смотреть на то, как округляются глаза девушки, было необыкновенно приятно. Уж я-то знаю, каково это, когда годами никто не обращает на тебя внимания, а о подарках и мечтать не приходится. Несколько монет за такое счастье — разве это цена? Но когда черные глаза Мирики налились слезами и она начала всхлипывать, растерялась. И что тут полагается делать? Хотя ясно что. Шагнула к ней и обняла. Так мы и стояли, уткнувшись друг в друга. Пока Мирика не отстранилась сама и не вытерла тыльной стороны кисти слезы с глаз.

— Наринель, спасибо вам! Но… я не знаю, как сказать, чтоб не обидеть. Вы трое спасли меня. Но вы — из эльфийского леса. Если однажды вы попросите сделать что-то против Империи или принцессы — я откажусь. — Брюнетка исподлобья уставилась на меня, ожидая реакции.

Я открыла рот. Закрыла. Непослушная челюсть тут же снова поползла вниз. Волевым усилием я ее захлопнула. Мирика что, решила, что в обмен на помощь в будущем мы можем попытаться потребовать от нее каких-то услуг для Мириндиэля в ущерб Империи? Но шутить тут нельзя, такой вопрос требует серьезного ответа.