Они пересекли площадь. Сандра подошла к дверям дома культуры и потянула за ручку. Дверь со скрипом подчинилась, она рассохлась и не закрывалась толком. Вадим заглянул внутрь: сыро, тянуло гнилью.

— Что тебе там нужно? В Москву мы не вернемся, собирать хабар…

— Собирать — что?! — поразился Вадим словам Леона.

— Хабар. Полезные вещи. Нам не нужно, завтра все наши находки обесценятся.

Вадим хотел ответить, что взял бы с собой что-нибудь на память. И передумал. И так возьмет — Леона и Сандру.

— Любопытно же, — возразила Сандра, — мы в таком месте больше никогда не побываем. Леон, давай осмотримся! Тут нет никого, до темноты — часа три, более чем достаточно!

Глаза привыкли к полумраку: часть стекол уцелела, уцелели и тяжелые занавеси ветхого красного бархата. Просторный холл ДОКа манил зайти, осмотреться, почтить память офицеров, которые уже никогда сюда не заглянут. Может быть, здесь и музей имеется… Или хотя бы картины, фотографии, плакаты чудом сохранились. Ну, хоть бюст Ленина!

— Любопытство погубило кошку. Сандра, не стоит рисковать.

— Тебе не интересно разве? Давай простимся с нашим миром, а? Из Москвы бежали, не оглядываясь. Я хочу запомнить не мутов, а вот такое место. Пустое и тихое.

— Сходи на кладбище, — предложил Леон. — А ты, Дизайнер, что, тоже хочешь экскурсию устроить?

— Хочу. — Вадим уже перешагнул порог. — Я вашего мира толком не видел. В Москве сначала Сандра меня за руку водила, потом ты меня выкрал… Мне интересно. Сделай одолжение, дай погулять, а? Я тебе, когда попадем в мой мир, такую экскурсию устрою — закачаешься!

— Что я тебе — папа, что-то запрещать? Да идите вы, куда хотите.

— Ты здесь останешься?

— Нет, — Леон оттеснил Вадима и зашагал в глубь холла, — а то вы решите потрахаться и забудете о времени. Пойдем вместе.

На первом этаже они нашли «качалку», полную ржавых тренажеров, и актовый зал. Сцена провалилась, обшивка на креслах разлезлась. Ни раздавленного театрального бинокля, ни скелета актера, погибшего во время спектакля, не было.

По лестнице поднимались с опаской, но она не подвела. Второй этаж занимали кабинеты — парты, доски, шкафы. Здесь, наверное, вели кружки, вышивание какое-нибудь, сюда приходили дети и взрослые.

— Скукота, — заметила Сандра, — я думала, интересней будет.

— Пусто и тихо, — напомнил Леон.

Вадим открыл шкаф — на полках грудами лежали расплывшиеся от сырости бумаги. Ничего не прочитать. Надо было хоть книжку с собой прихватить, хоть что-нибудь — оправдаться, доказать, что был в другом мире.

Вот досада: пройти сквозь такие приключения — и ведь придется об этом всю жизнь молчать! Не хочешь провести остаток дней в психушке — молчи. Или пиши книгу, действительно, да ведь не умеешь ты писать, не дано тебе. Сколько раз пробовал — даже бложик вести не получается.

Леон разложил карту на подоконнике.

Вадима осенило.

— Слушай, Леон, тебе же в моем мире эта карта не понадобится?

— Не знаю…

— Давай ты мне ее отдашь, когда мы домой попадем? Мне пригодится, в рамочку на стену повешу.

— Я, Дизайнер, за нее столько отвалил…

— Между прочим, у нас жизнь не бесплатная. А ты некоторое время будешь сидеть у меня на шее. Хотя ты и крут.

Сказал и понял, какую глупость ляпнул.

— Ты же у меня сидишь, — заметил Леон. — Только и делаю, что вытаскиваю тебя из дерьма.

— Можно подумать, из альтруизма! Ты себя вытаскиваешь, а не меня!

Леон аккуратно сложил карту и убрал в карман. И двинулся на Вадима. Убивать не будет — понятно, иначе ему не пройти… Хотя он бешеный…

— Ну-ка хватит! — прикрикнула Сандра. — Как маленькие!

И тут в соседнем кабинете что-то с грохотом свалилось на пол.

Сандра оказалась у двери первой. Леон жался к стене. Вадим с удивлением обнаружил, что сам он валяется на полу, закрыв голову руками, и ждет, когда его спутники начнут стрелять. Но выстрелов не последовало.

— Что-то сгнило, — предположил Леон вполголоса, — и упало.

— Может быть, — шепнула Сандра.

Однако ни он, ни она не двинулись с места и не переменили позу. «Здесь же никого не должно быть, — с тоской подумал Вадим, — все закончилось, мы никого не встретим до самого прохода в мой мир, даже комаров нет и слепней. Мы отмоемся, и завтра я буду дома. Господи, сделай так, чтобы это была максимум крыса, чтобы завтра я был дома».

— Выйду? — Сандра смотрела на Леона.

Вадим сел на полу. Ну конечно, кусок сырой штукатурки отвалился. Или доска какая-нибудь.