— Да. Официальные каналы перекрыты, — ответил Пегуш, — но некоторые агентства новостей продолжают функционировать. Этот список опубликовала Межсистемная Вещательная Корпорация.

Борит задумчиво поджал губы.

— Есть ли какие-нибудь указания на то, где могут находиться сейчас все эти люди? — Он постучал пальцами по распечатке.

— С абсолютной уверенностью можно утверждать лишь то, что их нет на планете, — сказал Пегуш. — Отмечено, что вскоре после нападения в небо поднялись несколько кораблей. Мы полагаем, что все эти люди захвачены мазуками. — Он помолчал. Перевел взгляд с Борита на Иштвана. — Так что ваше прибытие именно сейчас, господа, это просто жест Провидения.

Ниоро Бориту оставалось только надеяться, что это заявление окажется пророческим, зато он ясно понимал, что судьба Иссела находится сейчас в руках Объединенных Миров, а не кабинета министров, членом которого он является.

Лухан снял халат и присел на край постели. «И надо же такому случиться именно сейчас», — в тысячный раз подумал он.

Сидевшая рядом Дарси со вздохом захлопнула микроридер.

— Послушай, Лухан, после возвращения из города ты сильно изменился. Молчишь весь вечер, едва ли сказал пару слов Трису или мне. Что тебя гложет?

— Иссел, — прорычал он.

— О? И что там на этот раз? Или ты не можешь говорить об этом?

— Ничего секретного. Эти двое из исселианского кабинета министров, которые объявились на днях в Мифосе, прибыли не только для того, чтобы вести переговоры о достижении мира. Вдобавок к этому они просят оказать им военную помощь в борьбе против угрозы вторжения мазуков!

— Я слышала об этом в новостях.

Лухан посмотрел на нее через плечо и невесело усмехнулся.

— Крепкие у них нервы, тебе не кажется? Всего два месяца назад они развернули против нас широкомасштабное наступление! Я только не понимаю, почему они думают, что Объединенные Миры вообще примут их просьбу к рассмотрению. Почему они считают, что мы должны доверять им? Чем они могут компенсировать наши потери? Особенно гибель людей?

— Не торопись. Я сама не раз слышала, как ты говорил, что предпочел бы иметь дело с мазуками в исселианском секторе, чем ждать, пока они войдут в наше пространство.

— Да, говорил. И могу повторить, — Лухан вскочил и нервно зашагал по комнате. — Но я не хочу делать это в союзе с Исселом. Я им не доверяю.

Дарси молча наблюдала за ним.

— И все-таки я многого не понимаю, — сказала она наконец. — Помнится, после Войны Сопротивления Иссел обращался с петицией о повторном вступлении в Объединенные Миры. Разве их так и не приняли?

— Приняли. Состис, Иссел и На-шив. Но когда Мордан Реньер отказался покинуть свой пост, что было одним из условий, обязательных для Состиса, народ вынудил его удалиться в изгнание.

Иссел предоставил ему убежище, что разрешалось Соглашением, но вскоре после этого нам стало известно, что Реньер восстановлен в своей должности Генерала Сектора. Под его властью оказались Иссел и все колонизованные им миры! — Середж покачал головой. — Точно не известно, как ему все это удалось, но Иссел был исключен из Объединенных Миров.

Два года спустя исселианские войска напали на На-Шив и захватили власть в свои руки, а еще через три года той же участи подвергся и Адриат. — Лухан взглянул на Дарси. Адриат был ее родиной. — К тому времени, когда Объединенные Миры поняли, что случилось, они были бессильны что- либо изменить и лишь ввели некоторые санкции.

После этого подобные кризисы повторялись не раз. В общем-то, последние двадцать с лишним лет мы ожидали и готовились к тому, что произошло два месяца назад.

— Но разве за всем этим не стоял Реньер? — спросила Дарси. — Ведь теперь-то он мертв?

— Может быть, — сказал Лухан. — Но осталось его правительство. Реньер окружил себя единомышленниками. Хотелось бы мне знать, кто послал тех двух министров.

— Разве являясь членами кабинета, они не могли сами взять на себя такие полномочия?

— Только в том случае, если остальные погиб- ли, — ответил Лухан. — А если дело обстоит именно так, то весьма маловероятно, что им удалось бы покинуть Иссел. Нет, они либо получили согласие всего кабинета, либо действуют по приказу премьер-министра.

— Какое унижение для этих двоих, — сказала Дарси, — обратиться за помощью к нам, после того, как мы их так жестоко разбили. Должно быть, им больше ничего не остается. Отчаянный шаг.

— Лучше сказать «хитрый», — пробормотал Лухан.

Но Дарси словно и не слышала его.

— В дневных новостях сообщили, что число пропавших после налета мазуков уже достигло

почти сорока тысяч человек.

СОРОК ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК!

Эти слова жгли его мозг подобно лазеру, не давая уснуть.